Сайт "Мир Волшебства" с Ириной - http://baymakova24.ru/
 
 
ЦИВИЛИЗАЦИЯ ПТИЦ

День создания цивилизации - 24 июня

Мир птиц - это подарок Отца Небесного Бога Агатодемона.
Создателем цивилизации является Богиня Мать Абсолют.
Цивилизация птиц создана в 11 эпоху, в которую проживаем мы с вами в первые века.
Поэтому в Небесной иерархии данная цивилизация называется НАЧАЛА ( http://baymakova24.ru/ierarhia).
Создавалась только для нашей Вселенной, Вселенной под названием Белая Богиня.

Для чего создавалась цивилизация?
Изначально предназначение ее заключалось в:

- трансляции энергий долгожительства
- активном духовном развитии
- должны были нести мудрость и вселенские знания
Создавалась цивилизация как мир радости.

Проживают на луне Фата, Красная Луна. Иногда в полнолуние мы можем наблюдать ее. Мир на ней создавался красочный и яркий.

Прошло не так много времени и птицы забыли своих создателей, перестали верить в Бога.
Кроме того, они устроили войну . Цель которой заключалась в завоевании Месяца и Летиницы, двух других Лун нашей Земли, на которой проживают представители цивилизаций змей, деревьев, насекомых, рыб, обезьян. Цель войны - власть и деньги.
Произошел всемирный потоп
Сейчас Фата - это луна с энергиями разрушения, излюбленное место черных магов.

В наказание Бога на каждом представителе этой цивилизации стоит программа "кармическая расплата", ранняя смерть и черный гипноз.
Птицы являются вестниками смерти.
Кроме этого, сейчас после своей смерти люди-птицы все работают в царстве мертвых, в мире низших энергий и проходят там свое духовное развитие.


Сейчас в их мире природы нет. Есть свое солнце белое. Когда проходит день наступает мрак, так как нет своей луны.
Живут семьями, много детей, есть школы, университеты. Правление в их мире - монархия, родовая монархия. На данное время есть рабовладение... Приветствуется многоженство.

Бог птиц - бог Кашьяпа. От Кашьяпы ведут свое начало некоторые из тринадцати брахманских родов.
Женами Кашьяпы считаются восемь (по другим версиям: десять или тринадцать) дочерей Дакши. От Дити он имел сыновей дайтьев, от Дану – данавов, от Адити – 33 бога (двенадцать адитьев, восемь васу, одиннадцать рудp и Ашвинов). Остальные его жены: Синхика, Вината, Капила, Кадру, Муки и другие в различных версиях мифов произвели на свет гандхарвов, aпcap, нагов, ракшасов, животных и прочие существа (Рамаяна VII 4; Махабхарата I 59).

Внук Кашьяпы от его сына Вивасвата – Ману стал прародителем людей. То есть, он один из первых воплотившихся в теле человека представителей цивилизации птиц. Это право дано за духовное активное развитие.

ФИЛЬМ В ЮТУБЕ -https://www.youtube.com/watch?v=6svOxlkAcdQ


ВОЙНА ПТИЦ
И по сей день птицы ведут войну, но уже между собой ...

"...Тырновский префект на днях донес в Софию о замечательной войне между птицами, происходившей близь Тырнова. Рано утром с востока вдруг прилетела огромная стая орлов и заняла горы. Собралась большая толпа народа, которая еще более выросла, когда через несколько часов с севера налетело до 300 аистов и село прямо против орлов. Некоторое время противники были спокойны и точно обозревали взаимно позиции, но затем колонны с обеих сторон ринулись в атаку. Произошла страшная борьба. Падали на землю то орлы, то аисты. Ряды пернатых воинов сильно поредели с обеих сторон после часовой борьбы, и противники полетели в разные стороны. Насчитывают до 200 убитых. Из Софии телеграфировали префекту, чтоб он привел в известность точную цифру убитых орлов и аистов".

"Петербургский листок", №183 за 7 июля 1888 года
БОГ КАШИЯПА
КАШИЯПА (Санскр.) Ведийский Мудрец; согласно "Атхарва Веде" - "Саморожденный, кто произошел от Времени".
Согласно Махабхарате, Рамаяне и Пуранам он был сыном Маричи, сыном Брамы, отцом Вивасвата, отцом Ману, прародителя человечества. Согласно Шатапатха Брахмане: Праджапати, приняв форму черепахи, создал потомство. То, что он создал, он сделал (akarot); отсюда слово kurma (черепаха). Кашияпа означает черепаха; потому люди говорят: «Все твари есть потомство Кашияпы»
Бог птиц - бог Кашьяпа. От Кашьяпы ведут свое начало некоторые из тринадцати брахманских родов.

Женами Кашьяпы считаются восемь (по другим версиям: десять или тринадцать) дочерей Дакши. От Дити он имел сыновей дайтьев, от Дану – данавов, от Адити – 33 бога (двенадцать адитьев, восемь васу, одиннадцать рудp и Ашвинов). Остальные его жены: Синхика, Вината, Капила, Кадру, Муки и другие в различных версиях мифов произвели на свет гандхарвов, aпcap, нагов, ракшасов, животных и прочие существа (Рамаяна VII 4; Махабхарата I 59).

Он – супруг Адити, отец многих богов, например, Адитьев (солнц). Он также является отцом-предком династии асуров, которые родились от другой его супруги – Дити и называются Дайтьи.

Внук Кашьяпы от его сына Вивасвата – Ману стал прародителем людей. То есть, он один из первых воплотившихся в теле человека представителей цивилизации птиц. Это право дано за духовное активное развитие.


БОГ ВАЙВАСВАТА МАНУ

Законы Ману, согласно восточной концепции, были раскрыты, чтобы направлять развитие пятой коренной расы, которая рождена в великом круге Химавата и считается ныне арийской ветвью народов.

Вайвасвата Ману был «отцом племен», и пять ветвей ариев, проявившиеся до настоящего времени, ведут свое начало от него, происходя одна из другой. Заключающий в себе жизнь-разум принцип Ману распространяется в его расе, которая таким образом становится расширяющимся воплощением его самого. Ману был доверенным лицом Верховного Божества и, пользуясь терминологией священных писаний, когда Предвечный испытывал желание стать «разливом» пятой расы, то есть принять ее форму, он в качестве инструмента выбирал высочайшего Адепта предыдущей расовой группы. С точки зрения ментального принципа рас, четырнадцать Ману являются потенциалами Брахмы. Значит, раса — это воплощение некоего качества божественного разума. Качество это не только отличает одну расу от другой, но и заключает в себе судьбу существ, которых оно порождает. Деяния ариев раскрываются через развитие ментальных способностей арийских субрас.

«Законы Ману» представляют собой 5400 стихотворных нерифмованных одноразмерных строк, объединенных в 12 разделов, и признаются традиционным кодексом права. Основные их установки утверждают высокое общественное положение и права членов высшей прослойки общества – брахманов в том виде, в каком эти права сложились ко второй половине I тыс. до н. э., и многие исследователи датируют их появление на свет рубежом нашей эры.
Ману он именуется первопредком всех людей, который некогда спасся от Всемирного потопа.

Вот на этом последнем варианте следует остановиться подробнее, поскольку он связан с древней легендой об отношениях человека с природой. Эта легенда очень популярна и известна в Индии даже детям.
Итак, некогда жил одинокий отшельник, проводивший свои дни в молитвах светлому богу Вишну, охранявшему мир от зла и неправды. Возле его лесной хижины был небольшой пруд, где он черпал воду для питья и омовений. И однажды в его сосуд запрыгнула маленькая рыбка и обратилась к нему с просьбой не выплескивать ее обратно, а отнести домой, так как в пруду ее жизни угрожают большие рыбы. Прожив под опекой Ману некоторое время, она так выросла, что уже не помещалась в сосуде, и попросила отшельника отнести ее в просторное озеро. Прошло время, и в озере стало ей тоже тесно. Тогда Ману перенес ее в реку, впадавшую в океан, и она, счастливая, уплыла. Прошло долгое время, и внезапно отшельник снова увидел ее в реке. Она обратилась к нему с речью, повелев от имени бога Вишну построить лодку и привязать к ней прочный канат. И пояснила, что скоро разверзнутся небеса, и вся земля будет затоплена водой, которая погубит все живое. Но он, Ману, должен будет войти в лодку, и ждать среди волн появления этой рыбы. У нее, у рыбы, будет большой рог на голове, и этим канатом он должен будет привязать лодку к рогу.
Все так и произошло – вода залила землю, и перед лодкой явилась огромная рыба. Ману привязал к ней лодку, и она много дней носила его по бескрайним водным просторам до тех пор, пока из пучины не поднялась вершина горы. Приведя лодку к горе, рыба исчезла, а Ману, подождав, пока схлынет вода, спустился на обезлюдевшую землю. Отчаявшись от одиночества, он сотворил из воды себе дочь, и от этой пары вновь появились люди на Земле.

Эта легенда изложена здесь в своем основном варианте, но народная фантазия расширила ее сюжет и дополнила многими красками, так что в индийском фольклоре существует много преданий о Ману и потопе. Люди верят в то, что рыба была образом бога Вишну, захотевшего возродить жизнь на Земле, и в своих молитвах упоминают это его чудесное деяние. И кроме того, верят, что Ману причалил свою лодку к Гималаям и даже указывают там один склон, который до наших дней носит название Спуска Ману.
Имя Ману известно каждому, и с ним твердо связываются представления о своде законов и соответственно бесчисленные упоминания о них и ссылки на невозможность их нарушений.
Таким образом, в эзотерическом толковании Вайвасвата Ману, является разумом ариев. Все созданное расой представляет собой проявления этого разума, и, строго говоря, бесконечно многообразные интеллектуальные достижения расового разума необходимо считать неотъемлемым свойством Ману. Ману — создатель религий, философий, наук, искусств и ремесел, придуманных, изобретенных или заимствованных в собственной интерпретации его детьми из более ранних культур. Замыслы Ману простираются подобно тончайшим нитям, пронизывающим сферу его владычества. Каждая нить, как и священный шнур, тройная, поскольку сплетена она из духовной, умственной и физической энергий, которые должны проявиться через религии, философии и науки, возникшие из субъективной сферы расы. Таким образом, на плане расового развития Ману олицетворяет Брахму. Как творец Ману является источником жизненного импульса, вызывающего расу к жизни; как хранитель он формирует этические побуждения, охраняющие расовое развитие; как спаситель — содержит в себе образец во всей его конечной завершенности, которая заключена в ментальном потенциале расы.

В сохраняемой в тайне традиции ариев раскрывается вселенский план, осуществлением которого руководит Предвечное Божество через бессмертных существ и смертных, достигших уровня героев. Благодаря этой системе впервые стало известно о традиции адептства. Мир и его создания — это части одной огромной политической системы, источник которой заключен в Брахме. Божество само по себе — жрец-царь и вечный кающийся грешник, который должен нести бремя собственных деяний. Высшая Сила действует через человечество и на него посредством Невидимого Правительства, пребывающего в пространстве высших измерений на вершине земли-горы, мифической Меру.



Руководящий орган земли — миниатюра грандиозной структуры, находящейся вне пределов космического проявления. Как Солнце является видимым центром солнечной системы и надлежащим символом централизованной власти, так и Вайвасвата Ману представлен в некоторых генеалогиях как сын Сурьи, солнечный аспект Божества. Он считается Солнцем, или великим источником света ариев и центром расовой солнечной системы. Его сопровождают семь Риши, которые на расовом плане соответствуют планетам. Они составляют его свиту и к тому же выступают в роли тех, кто раскрывают или осуществляют его волю. Сохранились записи о том, что во время царствования Ману человеческая раса была целиком уничтожена потопом и в живых остались только сам царственный Адепт, семь Риши и их жены. В то время наступила всеобщая пралайя, или прекращение существования объективной вселенной. История эта подробно излагается в восьмой книге «Бхагавата-пураны». События развертывались следующим образом.

Демон Хайягрива похитил Веду (вечную доктрину), охраняемую Брахмой, когда тот отдыхал в конце шестой манвантары (период шестого Ману); вся человеческая раса впала в разврат, не коснувшийся Вайвасваты и семи Риши, которые впоследствии правили в Дравире. В этот критический момент в облике маленькой рыбки явился бог Вишну. Совершив это, Владыка исполнил свое вечное обещание, ибо в «Бхагавадгите» он говорит: «Время, когда на земле иссякнет добродетель, станет временем моего прихода». Переносимая во все большие водные пространства рыба — аватара Вишну — постепенно увеличивалась, пока наконец Сатьявата — (имя царя Дравиры до того, как он стал Ману и получил мистическое имя Вайвасваты) не опустил рыбу в океан, где она достигла огромных размеров. Затем аватара, повернувшись к преданному правителю, обратился к нему со словами: «Через семь дней всех провинившихся тварей уничтожит потоп, но ты будешь в безопасности на чудесным образом возникшем вместительном корабле. Поэтому собери все виды лекарственных трав и годных в пищу зерен и вместе с семью праведниками, вашими женами и п арами всех животных без страха взойди в ковчег. Затем ты пребудешь наедине с Богом и получишь ответы на все свои вопросы».

Сказав это, Вишну, все еще остававшийся в облике рыбы, исчез. Через семь дней воды океанов вышли из берегов, а на землю обрушились нескончаемые ливни. Сатьявата, сосредоточившись на субстанции Божества, увидел плывущий по волнам большой корабль. Он взошел на его палубу, послушно выполнив все наставления Вишну, который вновь появился в виде огромной рыбы и дозволил, чтобы корабль привязали к нему морским змеем, как канатом. Когда потоп прекратился и воды спали, Вишну убил демона Хайягриву, вернул себе Веду, преподал Сатьявате божественное знание и назначил его седьмым Ману, дав правителю имя Вайвасваты.

Первые толкователи писаний были просто потрясены обнаруженным сходством потопа времен седьмого Ману и тем, что связывают с библейским патриархом Ноем. После потопа, как полагают, у Сатьяваты, впоследствии Ману, родилось десять сыновей, старшим из которых был Икшваку. У Ману была также и дочь Ила. Потомство Ману разделилось на две великие ветви: детей Солнца — от Икшваку и детей Луны — от Илы. Считается, что Ила вышла замуж за первого Буддху (Меркурия), сына Чандры (Луны). В отношении же семи Риши, хотя и встречаются упоминания об их женах, нет указаний на то, что они стали прародителями людских семейств.

Имя Ману встречается в Ригведе вместе с именами других мудрецов глубокой древности. Он там представлен как отец семейства, а в начале одной легенды описано, как ему приносят воду, чтобы он мог вымыть руки. Он был создателем священных обрядов и автором правового свода законов, правителем людей и риши, через которых были раскрыты священные тексты. Он описывается как царь и прародитель царей; там же встречается упоминание о его коронации. Множество раз в Ригведе рассказывается о жертвах, принесенных Ману, и о том, как он разжигал священный огонь и молил богов принять жертвоприношения мудрецов. Он, как утверждается, был первым, кто ввел практику приносить жертвы во время обряда погребения. Он позаботился о человечестве, открыв людям отправляемый богами ритуал (эзотерические дисциплины). Ему приписывают раскрытие мантр. Известно и такое высказывание: «Все сказанное Ману является лекарством». Другие носили то же самое имя, что является обычным в практике законного наследования.

«Законы Ману», авторство которых приписывается этому законодателю древности, оказали существенное влияние на индусскую культуру. Трудно определить, к какому времени относится этот свод законов, поскольку ранние тексты были подвержены искажениям. Сэр У. Джоунз, первый переводчик свода законов Ману, относит его к ведической эпохе, т. е. примерно к 1200 г. до н. э. Более поздние авторы полагали, что он был составлен в 4-м веке до н. э. Профессор Макс Мюллер и доктор Бернелл называют временем его создания начало христианской эры. Доказательство, лежащее в самих законах, подтверждает древнее происхождение этого труда и тем самым, видимо, относит обычай сатти, или самоубийство вдов, к более раннему периоду. В своде законов указывается, что сын должен вступаться за овдовевшую мать. Брахманы в нем названы владыками мира, а кшатрии, или каста воинов, должны были их защищать, каста вайшьев — собирать для них богатства, каста шудр — выполнять обязанности слуг. Огромной важности легендарные события оставлены в индийской литературе практически без внимания, что относится и ко многим божествам более позднего пантеона; там можно встретить упоминания лишь о ведических божествах. Кастовая система, впоследствии ставшая в Индии господствующей, возможно, была заимствована из «Черной Яджурведы», составленной, по всей вероятности, до 500 г. до н. э. В своде законов содержится учение о метемпсихозе как средстве очищения души.

В «Законах Ману», глава 1, стихи 32–34, 36–41, великие мудрецы приближаются к Ману, сидящему «в состоянии глубокого сосредоточения». Он объявляет им священные указы, впервые раскрывая пропорции и деяния божественного плана. Часто на вопросы мудрецов Ману отвечал так, будто сам был этой предопределяющей силой мира. Желая произвести на свет расу людей, Владыка стал наполовину мужчиной, наполовину женщиной, и из его женского аспекта произошел Вирадж. Ману продолжил свою речь так:

(33) «Но знайте же, о праведнейшие из дважды-рожденных, что я — создатель всего этого (мира), которого само это мужское существо, Вирадж, и произвело, исполнив покаяние».

(34) «Затем я, желая произвести живых существ, совершил подвиг тапасьи и (тем самым) вызвал к жизни десять великих владык, повелителей сотворенных живых существ…»

(36) «Они сотворили семь других Ману, преисполненных сияния, богов, местопребывания богов и великих риши неизмеримого могущества…»

(41) «Таким образом было все это (мироздание), как движимое, так и недвижимое, создано этими высокими разумами посредством аскетизма и по моему приказу, (каждое существо) — в соответствии с (результатами) его действий».

Эти кающиеся праведники (мудрецы) своими спасительными советами и примером собственного аскетизма открыли человечеству пути добродетели и нравственности.



БОГ ГАРУДА и змеи-наги

Когда-то в давние времена всемудрый знаток праведности Кашьяпа, достигший великим подвижничеством близости к богам, решил одарить двух своих добродетельных жен исполнением самого заветного из их желаний. Видя, что на земле еще нет столь многих тварей, чтобы всю ее заполнить, одна из супруг по имени Кадру попросила себе в дар тысячу сыновей в образе сильных змей. Другая же, Вината, сказала, что мечтает лишь о двух сыновьях, но таких, чтобы по силе своей они превосходили всех змей на свете.

Их желания были одобрены Кашьяпой, после чего он, будучи строгим отшельником, удалился в лес для совершения подвижничества и молитв. И через тысячу лет появилось это желанное потомство. Кадру снесла тысячу яиц, из которых вылупились змеи и расползлись по земле. Они были нагими, не имея на себе ни единого волоска, и имя им было наги. Когда на земной тверди появились люди и многих стали кусать и убивать наги, человечество разделилось на две части – одни утверждали, что всех змей следует истреблять без пощады, рассекать оружием и жечь огнем, а другие настаивали на том, что лучше будет почитать их, подносить им молоко, которое они очень любят, и с молитвой просить их о милосердии.

Так с тех пор люди и делают – одни убивают змей и зовут на помощь Агни, чтобы выжигать места, где они плодятся, а другие с молитвой кормят их и верят, что змеи отгоняют зло и охраняют дом. И имя нагов дают только кобрам, умеющим раздувать шею, угрожая каждому, но сами никогда не нападают на невинных.

Были среди змей и чудовища, нарушавшие покой и порядок в мире. Так когда-то змее-дракон Вритра похищал солнце, и если бы неодолимо могучий Индра не побеждал его каждый год, то земля могла бы и не увидеть больше сияния этого светила. Но были и покорные богам – на кольцах такого великого нага по имени Шеша спит ясноликий Вишну в периоды между югами. И тихо носит его Шеша на своем теле по поверхности мирового океана. Многие наги искренне старались помочь богам и ограждали их от ливней и жгучих лучей солнца, раскрывая над их головами свои раздутые шеи и уподобляясь зонтам. В память таких нагов люди не забывают изображать их над головами богов, да ведь эти благородные наги своей волей и умножали свои головы и шеи до пяти и семи, чтобы шире был спасительный зонт, укрывающий бога. А когда всемилостивый и грозный Шива удалялся в отшельничество и погружался на вершине святой горы Кайласы в глубокую медитацию, кобры обвили его синее горло, обожженное страшным ядом. И дарили холод этому пылающему горлу. И они же обвивали его руки, подобно драгоценным браслетам.

Наги по велению бессмертных богов были названы жителями подземного царства – Паталы, и оттуда направляет их деяния на земле их царь, обладающий большим могуществом и всегда готовый помогать богу Яме в деле переселения душ из живых тел в царство смерти.

Другая же супруга Кашьяпы, которая звалась Вината, снесла только два яйца. Одно из них она по неосторожности разбила, и несозревший зародыш, еще не имевший крови, разлился в небе розовым светом. Но зато из второго появилась на свет птица, самая необычайная из всех пернатых, такая, о которой до тех пор никто и не слыхал.

Она стала быстро расти, и вскоре ее тело сделалось огромным и сверкающим, как сам Агни. И даже Агни, увидев ее, признал, что птица эта будет равна ему по своей мощи. Боги же, услышав такие слова, приветствовали волшебную птицу и одарили ее именем Гаруда – "Большекрылый", и все стали с почтением повторять это имя.

Когда свершалось пахтанье молочного океана и была с немалыми усилиями добыта амрита из воды, кишевшей разными чудовищными существами и множеством макар, подобных драконам и крокодилам, боги во главе с Индрой спрятали этот бесценный напиток в горной пещере. Но Вината, мать могучей птицы Гаруды, попросила сына добыть амриты и для нее. Не смог он, наилучший из сильных, отказать матери в ее просьбе и направил свой полет к потаенному хранилищу божественного напитка.
Узнав об этом, боги испугались, схватили всё свое грозное оружие и собрались возле того места, чтобы отразить нападение небывало мощного царя пернатых.

Но налетевший Гаруда распахнул огромные крылья, закрыв всё небо, и поднял их взмахами такую тучу густой пыли со всей земли, что окутал ею богов, и стал нещадно наносить им множество ран когтями и клювом, подобным камню. Охваченные страхом боги обратились в бегство, но амриту всё-таки невозможно было сразу захватить – ее окружало кольцо жгучего огня. Тогда Гаруда, создав себе много клювов, выпил ими несколько глубоких рек и залил тот огонь потоком воды. Но путь к сосуду заградило быстро вращающееся колесо со многими спицами. Не колеблясь, Гаруда превратил себя в мельчайшее создание и проник сквозь эти мелькающие перед его взором спицы. Но тут его встретили две змеи, наполненные таким ядом, что даже их глаза извергали его. Бесстрашный Гаруда убил их, разорвав на куски, захватил амриту, снова распластал в небе свои могучие крылья и улетел.

В полете он встретил всесветлого Вишну, подателя даров и борца с неправдой. Этот бог приветствовал Гаруду и, любуясь его мощью, предложил ему высказать любое желание. Без колебаний царь птиц ответил ему, что жаждет одного дара – бессмертия, и если Вишну сделает его равным богам, то он станет служить ему вечно и беспрекословно.

Милостивый бог справедливости одарил его бессмертием и попросил только об одном – чтобы Гаруда навсегда стал как бы его колесницей и носил бы его на себе по всем пределам трех миров. Достигнув взаимного согласия, они хотели уже двинуться в первый свой совместный путь, но тут настигли Гаруду оскорбленные им боги. Индра сразу же нанес ему страшный удар своей громовой ваджрой, но только смял перья на его груди, ибо нельзя убить того, кому Вишну даровал бессмертие. Гаруда отдал Индре сосуд с амритой, и все согласились тогда, что следует поддерживать вечную дружбу.

Стал Гаруда равным солнцу и обрел навеки великое могущество. Люди, видя всегда вместе Вишну и Гаруду, поняли, что и их жизнь и счастье связаны с волей этого мощнокрылого, и начали почитать его как бога, дарящего свет и помощь и пожирающего без числа змей, носителей вечной угрозы.

В храмах и на своих алтарях ставят они изображения Гаруды и поклоняются ему. Одни говорят, что видели его и что у него тело могучего человека, окрашенное золотом, крылья красны, как пламя, а лик белый и грозный. Другие же утверждают, что у этого царя птиц всё тело покрыто золотыми перьями, ибо он – солнце, он – это сам Вишну, он – это свет и сияние.

Перед Гарудой трепещут не только змеи, но и каждый из живущих, знающий, что он неправ или виновен в чем-либо недобром. Ведь Вишну карает за зло, и Гаруда, столь близкий к этому богу, тоже не прощает носителей темных грехов.

Н. Гусева. Мифы Древней Индии




Сказание о птицах («Слово о птицах», «Совет птичий», «Птицы») — сочинение, написанное в форме диалога между птицами (по некоторым вариантам — и зверями), в котором затрагиваются различные вопросы: о грехах, о покаянии, о будущем суде, о социальном устройстве на Руси, о воровстве, пьянстве, злых женах и т. д. Памятник дошел до нас в списках XVII—XVIII вв.




БОГИНЯ ВИНАТА
День рождения - 7 августа

Дочь Дакши, владыки созданий всего сущего и жена Кашьяпы, одного из "семи ораторов" мира.
Вината - прародительница всех птиц, лунная богиня. Произвела на свет двух царей - Аруну божество рассвета и Гаруду, бога солнца и провидца. В ее ведении фазы луны Фата - новолуние и полнолуние.

Птицы являются главными символами Инициации Воздуха. Инициация Воздуха представляет собой умение раскрыть свое сознания для восприятия божественных образов, которые связывают человеческое сознание с вселенским разумом. Речь идет о возможности развития и проявления высших форм интуиции. Если они останутся неразвитыми, то со временем эта нерастраченная энергия может угрожать психическому здоровью человека. Инициация Воздуха является вступлением в миры за пределами физического времени и пространства.
Птицы представляют собой нечто большее, чем только часть природы. Они являются посланниками божественных сил. Когда вы начнете взаимодействовать с птицами и получать их помощь, вам откроются таинства земли и небес. Птицы приглашают нас к новым взлетам творческого вдохновения и духовного познания.

Возможно, что кто-то из вас является представителем цивилизации птиц, а значит вам необходимо развивать заложенные в вас способности, пересмотреть свой образ жизни и питание.
Птицы невероятно сообразительны. Их мозг легко адаптируется к тому образу жизни, который им приходится вести. Они проводят свою жизнь в состоянии полной осознанности. Много ли людей могут сказать о себе подобное? Если бы люди подобно птицам обладали умением фокусироваться на непосредственно стоящей перед ними задаче, насколько больше всего они смогли бы совершить!
Ускоренный обмен веществ заставляет многих птиц намного быстрее сжигать калории. Поэтому им, как правило, приходится питаться чаще, но в меньших количествах. Современные диетологи рекомендуют в течение дня принимать пищу небольшими порциями, что гораздо полезнее для человеческого организма, чем традиционное трехразовое питание.

Птицы - духи мудрости (сова, дятел, лебедь), духовные целители (орел,сокол, журавль, попугай), маги (ворон, кукушка, павлин, пингвин, сорока), вестники счастья (голуби, аисты, ласточки), вестники смерти (синички), духи защиты (ласточка, перепел)

МОЛИТВА-ВОЗВАНИЕ:
О, Вината, мать богов и людей!
Защити нас Светом своим,
Благослови нас Любовью своей,
Наполни нас Силой своей,
Направь наши дела Властью своей,
Мы взываем к тебе, О Великая Богиня,
Мать Всего Сущего, Царица воздуха,
И защитница людей, Дух Природы,
дающая Жизнь всей Вселенной.
О, Великая Мать!
Светом Твоим наполнится моя душа,
Мудростью Твоей наполнится моё сознание,
Силой Твоей наполнится моё тело,
Властью Твоей будут благословлены мои деяния,
Любовью Твоей наполнится мир вокруг меня.
Храни нас, Вината, о Великая Мать!
Магия Воздуха пусть защитит нас от всякого зла и всех бед,
Не дай нам сбиться с Пути,
Дай нам Твой Свет обрести, во Благо,
Слава Тебе, Прекрасная Богиня Мать.
Слава!

О тотемах птиц - http://baymakova24.ru/totem#rec41519622
О цивилизации птиц - http://baymakova24.ru/ptici
Воплощения Богини - http://baymakova24.ru/afrodita#rec120579904
она же БОГИНЯ ПТИЦ ГАГАНА у русичей
имя Гагана происходит от санскритского «гаган» - небеса, то есть, Гагана-птица
В ведах говорится, что Гагана — это атмосфера, небо, небесный свод.
Изображалась как птица с железным клювом и медными когтями.

Исстари русичам отлично было знакомо не только пресловутое молоко, но и сама «млекопитающая» птица – на Руси Саэну звали Гаганой. В сказках и былинах птица Гагана появляется редко, зато заговоры апеллируют к ней, как к носителю огромной магической силы, с завидным постоянством.

По крупицам из заговорных формул восстанавливается облик Гаганы. Она имеет исполинские размеры, железный клюв и медные когти…
Русские заговоры говорят, что птица Гагана среди птиц – «старшая и бόльшая», а Ан Зу шумеры считали «первой птицей на земле».

Гагана в аватаре Стратим-птицы была личным животным или даже воплощением славянского повелителя ветров Стрибога.
Гагана не исключение – она великолепно управляется с «громовыми стрелами»: «Летел орёл из-за Хвалынского моря, разбросал кремни и кремницы по крутым берегам, кинул громову стрелу во сыру землю. И как отродилась от кремня и кремницы искра, от громовой стрелы полымя, и как выходила грозная туча, и как проливал сильный дождь, что им покорилась и поклонилась селитра-порох, смирным-смирнехонько» (заговор против ратных орудий; цитирую по И.П. Сахаров «Сказания русского народа»).

Ан Зу, Саэна, Симург, Хресвельг и Гагана – это один и тот же персонаж. Поскольку прямых признаков у нас маловато, будем исходить из второстепенных деталей. Давайте перечислим особые приметы местности, где вьют свои гнёзда Анзуды-Саэны-Симурги.

Во-первых, там произрастает огромное, до неба дерево, как правило, дуб: «…забежал в тридесятое царство, где растет такой дуб, что корнями в землю врос, а вершина в небе. Взобрался на дуб, обернулся иглой, воткнулся под кору и сидит там» (белорусская народная сказка «Синяя свита навыворот сшита»).

Во-вторых, дерево растёт на горе: «Преодолев множество препятствий, карабкаясь с камня на камень, шахзаде достиг наконец вершины горы и увидел, что гора эта возвышается до небес, а на вершине её растёт огромное дерево» (иранская народная сказка «Рассказ о пророке Сулеймане, птице Симург и предопределении судьбы»).

В-третьих, там неподалёку плещется море: «Упал Иван-царевич на самое взморье, опамятовался и видит – только небо и вода, и под старым дубом у моря птенцы пищат – бьёт их погода» (русская народная сказка «Молодильные яблоки»). Не Фрахвкард ли то море называется?!

Нам это место более знакомо в пушкинской интерпретации: «У Лукоморья дуб зелёный»… Пресловутый дуб зелёный или, в оригинале, мокрецкий – это и есть наше, исконно-славянское Мировое древо. На нём и обитает птица Гагана:

Далеко за синим морем-океаном, за морем-океаном хвалынским, на середине того моря-океана хвалынского стоит остров Буян, а на острове том Буяне есть дуб высокий, а на дубе том высоком сидит птица огромная, птица Гагана, а у птицы Гаганы той железный клюв и медные когти… (заговор против чёрных муриев; цитирую по И.П. Сахаров «Сказания русского народа»).

А почему вы меня за руку не хватаете и не обвиняете в подлоге? А надо бы! Ведь мы вели разговор про Саэну и Гагану, а приведённые выше цитаты из сказок «Синяя свита навыворот сшита» и «Молодильные яблоки» относятся к Ногай-птице!

А это второй ключевой момент. Теперь надо доказать, что Гагана, Ногай-птица и Стратим-птица – это тоже одно лицо (если, конечно, это вам ещё не очевидно!).

В заговорах неоднократно повторяется, что Гагана всем «птицам старшая и бόльшая». А псевдохристианские «Голубиные книги» в ранних редакциях называют матерью всех птиц Стратим-птицу, в поздних – птицу Ногай. Думаю, не надо иметь высшего филологического образования, чтобы понять, что «всем птицам старшая и бόльшая» и «всем птицам мати» – это полностью тождественные формулы. И подразумевают они одно существо, фигурирующее в разных источниках под разными именами. Вернее, под разными псевдонимами.

Из нашего совместного арийского прошлого пришла в русский фольклор не только «всех птиц мати» и её молоко, но и сама её обитель – остров Буян, сакральный центр славяно-языческой Вселенной. Его прообраз – авестийская Мировая гора Хара Березайти.

В переводе с языка «Авесты» Хара Березайти означает «Высокий Источник». А Буян… это в отношении одушевлённых предметов буян – обладатель агрессивно-скандального характера, а применительно к географии буян – «открытое со всех сторон, возвышенное место, базарная площадь, амбар» (Потебня, Преображенский, Фасмер); «нечто возвышенное» (Соболевский). Ключевое слово – возвышенный, высокий – совпало!

Второе название Буяна, благодаря кипучему таланту Александра Сергеевича несколько потеснённое из нашей памяти, – Березань. Это даже не перевод, а произнесённое по-русски зендское Березайти!

Поэтому, чему удивляться, если наша Гагана/Стратим/Ногай-птица даже в мелочах соответствует стандартам Мирового орла?

Почему я так уверен в видовой принадлежности Гаганы? – Так тому тоже есть свидетельство. В такую же ситуацию, как главный герой сказки «Молодильные яблоки», попадет и главный герой сказки «Три царства - медное, серебряное и золотое». Ему тоже нужно выбраться из Нижнего мира на белый свет. И ему тоже помогает птица:

…Вот Ивашко шёл да шёл, и дошёл до избушки, зашёл туда и сказал: «Сильный Идолище! Не погуби меня: скажи, как на Русь попасть?» – «Фу-фу! – проговорил Идолище. – Русскую коску никто не звал, сама пришла. Ну, пойди же ты за тридцать озёр; там стоит на куриной ножке избушка, а в избушке живёт яга-баба; у ней есть орёл-птица, и она тебя вынесет». Вот добрый молодец шёл да шёл, и дошёл до избушки; зашёл в избушку, яга-баба закричала: «Фу, фу, фу! Русская коска, зачем сюда пришла?». Тогда Ивашко сказал: «А вот, бабушка, пришёл я по приказу сильного Идолища попросить у тебя могучей птицы орла, чтобы она вытащила меня на Русь». – «Иди же ты, – сказала яга-баба, – в садок; у дверей стоит караул, и ты возьми у него ключи и ступай за семь дверей; как будешь отпирать последние двери – тогда орёл встрепенётся крыльями, и если ты его не испугаешься, то сядь на него и лети; только возьми с собою говядины, и когда он станет оглядываться, ты давай ему по куску мяса.
Ивашко сделал все по приказанью ягой-бабки, сел на орла и полетел; летел-летел, орёл оглянулся – Ивашко дал ему кусок мяса; летел-летел и часто давал орлу мяса, уж скормил всё, а ещё лететь не близко. Орёл оглянулся, а мяса нет; вот орёл выхватил у Ивашка из холки кусок мяса, съел и вытащил его в ту же дыру на Русь…

Двуглавого орла, коего русичи с Х века нашей эры (а скифо-сарматы с VII-III веков до нашей эры!) изображали на одежде, оружии и наличниках, никаких других подходящих кандидатов, кроме Гаганы-Стратима

У Гаганы, как и положено Мировому орлу со времён обитания Ан Зу на дереве Хулуппу, есть пресмыкающийся оппонент, обитающий при корнях Мирового древа. Это змея Гарафена: «На море, на Окияне, на острове Буяне, стоит дуб ни наг ни одет, под тем дубом стоит липовый куст, под тем липовым кустом лежит златой камень, на том камне лежит руно чёрное, на том руне лежит змея Гарафена» (заговор против ужаления змеи; цитирую по И.П. Сахаров «Сказания русского народа»).


ФЕНИКС

Египтяне считали, что Феникс является связующим звеном между божественным замыслом и воплощением замысла в жизнь, напоминает о божественном созидании и возрождении жизни. Феникс – это душа Осириса, это надежда на преодоление пути мертвых. В египетской «Книге мертвых» написано: «Как феникс пройду я через области потустороннего мира».

Греки, воспринявшие историю Феникса из Египта, полагали, что жизнь Птицы циклически связана с мировой историей и зависит от хода планет (Солнце, Луна и др. планеты возвращаются на свои «прежние» места). Стоики в подтверждение этому говорили, что мир, подобно Птице, погибает и рождается в огне, и нет этому превращению конца.

Иранцы знали другое имя этой птицы – Симург. Птица обладала даром предвидения, но натура ее была двойственна, заключая в себе «добрую» и «вредоносную» половинки.

В суфизме Симург символизирует Совершенного Человека, обладающего знанием Божественной Сущности. Эту Сущность, как и легендарную птицу, невозможно увидеть.

В раннехристианском апокрифе Варуха писалось о Птице: «Это хранительница мира… Если бы не прикрывала |огненный зрак| солнца, то не был бы жив ни род человеческий, ни вся тварь на земле от жары солнечной".

Китайский огненный Фен-хуан являлся одним из четырех священных созданий, и символизировал бессмертие, совершенство и великодушие. Появление такой птицы пусть даже во сне означало поворотный момент в жизни человека, необходимость совершения значимого деяния либо рождения ребенка, наделенного особыми талантами.

Алхимики средневековой Европы считали Феникса символом возрождения, завершения «Великой Работы». Для них он также означал очищающий и преобразующий огонь, химический элемент серу и красный цвет.

Описание Птицы весьма сходно для разных народов. «Воздух расцветился всеми цветами радуги, от перьев и крыльев птицы шли красивые звуки, от нее исходил приятный запах...» - так было сказано о чудесной птице Симург в арабском трактате 13 века.

«Есть там другая священная птица,… и имя ей Феникс, – писал Геродот. - Ее облик и стать весьма напоминают орла, а перья у нее частью золотистые, частью красные». «Киноварная птица, вещество пламени», «его цвет радует глаз, его гребень выражает праведность, его язык искренен» - говорили китайцы, имея ввиду Фэн-хуан, властителя Юга. Птица-огонь, - полагали славяне, подразумевая Жар-птицу, - об ее оперение можно запросто обжечься. Каждое перо же светится, как множество свеч, и остро, крепче булата. А сама же она сияет то голубым, то малиновым светом.

«О Атум-Хепри, ты воссиял [в образе] Бену на предвечном Холме Бен-Бен…» - так звучат слова древнеегипетского Гимна о сотворении мира. Никем не сотворенная, бывшая изначально птица летала над водами океана, пока не свила себе, наконец, гнездо на холме Бен-Бен. А может, это был вовсе не Бену, а прекрасный белый гусь Великий Гоготун, снесший на все том же холме яйцо, из которого родился солнечный бог? Впрочем, многие народы рассказывают истории, что в процессе создания мира принимала участие птица. Вряд ли люди точно знали, кто сотворил мир, но образ ослепительной птицы остался в мифах и легендах, и сияли, отражая солнце, обелиски на памятном холме близ Гелиополя.

Если попытаться по сохранившимся преданиям восстановить историю сказочной Жар-птицы, или как она чаще известна - Феникса, то можно рассказать такую легенду.

Прекрасная Птица с ослепительным оперением существовала с самого начала мира, погибая и возрождаясь в очищающем пламени на рубеже эпох. Сама она приносила себя в жертву, и каждый раз, вновь восставая из пепла, обращала свой взгляд за земные пределы, сквозь звезды, к миру чистого света, туда, где рождены были некогда бессмертные боги, и куда она отправлялась в те три дня, пока тело ее превращалось в прах, а душа становилась свободной. Птица знала что было, что есть и что будет, и все же она хранила мир, в котором свила себе гнездо. Люди же, слышавшие о Птице, верили, что подобно ей и они обладают бессмертной душой, лишь меняющей оболочки.

Жила волшебная Птица далеко-далеко, на самом краю земли. Где точно, никто не знал. Одни говорили, что гнездо ее спрятано от людских глаз на вершине горы, другие – что свила его она средь бескрайней пустыни, в тридесятом «ином» государстве, совершенном и далеком от мирской суеты. Множество испытаний и опасностей подстерегали на пути тех, кто дерзнул отправиться на поиски, ибо любой путь к существу, хранящему в себе огонь первоначального творения, тернист и непредсказуем.

Чтобы добраться до Птицы, надо было преодолеть Долину Поиска, Долину Любви, Долину Знания, Долину Разлуки, Долину Единения, Пустыню Изумления, Пустыню Уничтожения и Смерти. И этот долгий путь можно было пытаться пройти по дорогам, стирая железные сапоги и сгрызая железные караваи, а можно было – в своем сердце, преодолевая и изменяя себя.

Редко смертные могли лицезреть прекрасную Птицу во всей ее красе. Чтобы случилось это, на земле должны были воцариться мир и согласие. Увидеть ее, преодолев множество испытаний, мог лишь отчаянный смельчак с чистыми помыслами, ведомый по жизни мечтой. Недаром иногда называли Птицу Жар-птицей, ведь жар, огонь – это и творчество, и творение, и «горение».

Она была совершенным творением Единого, и каждый, кто хотя бы издали видел ее, становился обладателем чудесного дара. Свет божественного сияния, окружавший Птицу, ложился и на человека, наделяя его тем, чего он больше всего хотел в своем сердце: талантами, умениями, счастьем. И вот уже человек, получивший дар от Птицы, сам нес на себе отблеск волшебного света.


Легенда Крыма о Жар-птице

Давным-давно мир, радость и благоденствие царили в нашем крае. Приезжали гости заморские с диковинными дарами, привечали их местные жители, водили смотреть на диво дивное – Жар-Птицу.

Была птица та красоты необыкновенной: каждое перышко на ней горело и переливалось, и светилась она в ночи, как ясно солнышко. Прилетала Жар-птица каждую ночь, чтобы полакомиться молодильными яблочками, которые росли в то время на нашей плодородной земле. Наевшись, начинала петь небесным голосом песни ангельские. Гости слушали целительное пение и восхищались таким богатым краем и его добрыми жителями.

Шел год за годом, и как-то с одним кораблем приплыла из-за моря Жадность. Заходила она в избы к людям, шептала на ушко злые умыслы.

Стали соседи ссорится друг с другом, выискивали себе гостей побогаче, чтобы доставались им лучшие и самые богатые дары. Мысли чёрные опутали головы, зависть лютая поселилась в добрых сердцах. Стали люди жадными, злыми да негостеприимными, стали злословить и часто ногами топать от гнева.

И затвердела земля, пошла каменьями, иссушилась без людской любви.

Засохли от этого яблоньки с наливными яблочками, некому стало ухаживать за ними. Да и не растут никогда волшебные яблони на земле, где брат брату руки не подаст и где раздор царит между людьми.

Перестала прилетать дивная Жар-Птица за любимым лакомством. Упало последнее наливное яблочко с ветки, зернышки попали в земные трещинки, да и не проросли вновь.

Так и лежат они там до сих пор, ждут, когда почва снова станет мягкой и заботливой. А земля лучше будет, только если на ней люди добрые и хорошие станут жить.

Как снова начнут люди в любви друг с другом сосуществовать, перестанут завидовать и козни злые чинить, так и земля и природа ответят им тем же. И прорастут тогда зернышки молодильной яблони, и снова станет прилетать к нам Жар-Птица. И вновь заморские гости пожалуют с дарами посмотреть на диво дивное, послушать песни ангельские, будут хвалить наш чудный процветающий край.


ЖАР-ПТИЦА — воплощение бога грозы, в славянских сказках чудесная птица, которая прилетает из другого (тридесятого) царства. Это царство — сказочно богатые земли, о которых мечтали в давние времена, ибо окраска Жар-птицы золотая, золотая клетка, клюв, перья.
Она питается золотыми яблоками, дающими вечную молодость, красоту и бессмертие, и по значению своему совершенно тождественными с живою водою.
Когда поет Жар-птица, из ее раскрытого клюва сыплются перлы, т.е. вместе с торжественными звуками грома рассыпаются блестящие искры молний.
Иногда в сказках Жар-птица выступает в роли похитительницы.
«Вот полночною порой
Свет разлился над горой.
Будто полдни наступают:
Жары-птицы налетают...»
(П.П. Ершов. «Конек-горбунок»).


Бессмертная птица Древа Познания - СИМУРГ
Симург — бессмертная птица, гнездящаяся в ветвях Древа Познания. Бертон приравнивает ее к скандинавскому орлу, который, согласно Младшей Эдде, наделен всезнанием и гнездится в ветвях Вселенского Древа, называемого Иггдрасиль.
В «Талаба» (1801) Саути и в «Искушении святого Антония» (1874) Флобера упоминается Симург Анка. Флобер низводит его до положения слуги королевы Белкис и описывает как птицу с оранжевым металлическим оперением, с человеческой головкой, с четырьмя крыльями, ястребиными когтями и огромным павлиньим хвостом. В первоисточниках Симург — особа более важная. Фирдоуси в «Книге о царях», где собраны и переложены в стихи древние иранские легенды, называет его приемным отцом Заля, отца героя его поэмы. Фарид‑ад‑Дин Аттар в XIII веке возвышает его до символа или образа божественности. Это изложено в «Мантик‑аль‑Тайр» («Беседе птиц»). Содержание аллегории, состоящей из примерно четырех с половиной тысяч двустиший, прелюбопытно. Обитающий где‑то далеко царь птиц Симург роняет в центре Китая великолепное перо; птицы, которым постыли раздоры, решают отыскать его. Они знают, что имя царя означает «тридцать птиц», знают, что его дворец находится на Кафе, горе, или горной кольцевидной гряде, окружающей землю. Вначале некоторые птицы выказывают малодушие: соловей ссылается на свою любовь к розе; попугай — на свою красоту, ради которой он должен жить в клетке; куропатка не может расстаться со своими холмами, цапля — с болотами и сова — с развалинами. В конце концов они пускаются в дерзновенное это путешествие; преодолевают семь долин или морей; название предпоследнего из них «Головокружение», последнего — «Уничтожение». Многие паломники дезертируют, другие погибают при перелете. Тридцать же, достигших благодаря своим трудам очищения, опускаются на гору Симурга. Наконец они ее узрели, и тут они понимают, что они‑то и есть «Симург» и что «Симург» — это каждая из них и все они вместе.
Космограф Аль Казвини в своих «Чудесах творения» утверждает, что Симург Анка живет семьсот лет, и когда у него подрастает сын, отец разжигает костер и бросается в огонь. Как отмечает Лейн, это напоминает легенду о Фениксе.

Симург - священная птица зороастризма, один из древнейших символов иранской культуры. Симург является символом бессмертия, свободы духовного от земного, божественности, духовной мощи, победы духа над злом и смертью. Симург — посредник между небесным и земным миром. По древнему зороастрийскому поверью, Симург переносит души праведников в рай. Симург — вестник богов, пророк, вещая птица, предсказывающая будущее и знающая язык небес. Симург учит людей правде, добру и справедливости, приходит им на помощь в трудную минуту, передает древнюю мудрость, залечивает раны, спасает в трудные минуты иранских богатырей, борющихся со злом.

Симург – вещая птица, первоначально встречалась лишь в иранских мифах, но позже ареалом ее обитания стала и тюркская традиция (Симург перелетел туда, возглавляя стаю пери и дэвов).

На новом месте Симург вполне обжился, о чем свидетельствует, например, факт присутствия его в узбекских дастанах. В сказочных дастанах Симург – положительный образ: гигантская птица, как правило, помогает герою, оказывая ему транспортные услуги, – например, переносит к родным. В классической тюркской лирике образ Симурга несет уже иную смысловую нагрузку, – таинственная птица проживает на горе Каф – горной цепи, по краю опоясывающей землю и поддерживающей небеса, - то есть обитает на самом краю света.

Симург – фантом, его никому не дано увидеть. На языке поэзии выражение «увидеть Симурга» означает - осуществить несбыточную мечту. Этот образ получил дальнейшее развитие и несколько иную трактовку в суфийской литературе. В «Беседе птиц», знаменитой поэме персидского поэта Фаридиддина Аттара, Симург – это аллегорическое выражение подлинного знания, символ тождества творца и творения. Алишер Навои изложил свой вариант этой поэмы на тюркском языке, назвав ее «Язык птиц».

В поэме Навои птицы отправляются на поиски мудрого шаха Симурга, дабы он спас их от страданий жизни. Миновав семь долин (семь ступеней на пути совершенствования), пройдя множество испытаний, птицы в финале странствия достигают пышных садов единения - обители Симурга - где в каждой розе, словно в зеркале, видят собственное отражение.

Птицам открывается, что шах Симург – это они, тридцать птиц (из огромной стаи лишь тридцать достигли цели). Слово «си» по-персидски – тридцать, «мург» – птица.

Симург и его подданные едины:

Тот, кто был вознесен к единению разом,
Тайн единого Бога достиг его разум.
Блеск лучей единенья даст свет его взгляду,
Меж "тобою" и "мною" разрушит преграду.
(Навои, «Язык птиц»)

Воплощая столь абстрактные идеи, Симург, тем не менее, не лишен вполне материального оперения: в поэме «Язык птиц» рассказывается, как, пролетая над Китаем, он обронил перо необычайной расцветки - сверкающее столь ярко, что весь Китай (в поэме – город) оделся сиянием. С этого дня все китайское население обрело пристрастие к занятию живописью. Самым виртуозным живописцем стал Мани, легендарный основатель манихейства (религии, сочетающей черты зороастризма и христианства), – в классической восточной поэзии Мани – образ гениального художника.

Таким образом, Симург, в дополнение к трем вышеозначенным ипостасям, может служить и символом искусства.
ПТИЦЫ СОЛНЕЧНОГО САДА - СИРИН

Сирин, Алконост, Гамаюн — птицы древнейших легенд и сказаний. О них упоминают русские летописи, их изображения сохранились среди иллюстраций к древним рукописным книгам, на ювелирных изделиях Киевской Руси, в резьбе белокаменных соборов далекой от Киева Владимиро-Суздальской земли (Дмитровский собор во Владимире — 1212 год, Георгиевский собор в Юрьеве-Подольском — 1230 год). Кто они, эти загадочные птицы-девы из Райского или, по-другому, Солнечного Сада, и как они попали в русскую культуру?
Птицы-девы не единственные фантастические существа, знакомые славянским верованиям. Им были известны и Кентавр (Китоврас) — человекоконь, стреляющий из лука, Грифон — крылатый лев с головой орла, Дракон — крылатый змей. Все эти чудо-звери связаны с преданиями и искусством Востока. Трудный и долгий путь совершали сказочные образы Востока, прежде чем они попадали на Русь. По Хвалынскому (Каспийскому) морю, а затем по Славянской реке, как восточные купцы тогда называли Волгу, плыли корабли из Индии и Персии, груженые разными товарами, украшенными рисунками, в которых переплетались фантастические травы, цветы, звери и птицы. По притокам Волги, где водой, а где и волоком, отправляли их во все стороны Руси. Кроме Волги, был и второй путь, связывающий Киевскую Русь с Востоком — это путь по Днепру и Черному морю. Шумным и оживленным был порт Корсунь (Херсонес) — близ современного Севастополя. Корсуньские купцы не только держали в своих руках всю торговлю с Востоком, но и рассказывали русским людям о далеких странах, об услышанных там мифах и легендах.

Си́рин [от греч. seirēn, ср. сирена] — птица-дева. В русских духовных стихах она, спускаясь из рая на землю, зачаровывает людей пением, в западноевропейских легендах — воплощение несчастной души. Происходит от греческих сирен. В славянской мифологии чудесная птица, чье пение разгоняет печаль и тоску; является лишь счастливым людям. Сирин — это одна из райских птиц, даже самое ее название созвучно с названием рая: Ирий. Однако это отнюдь не светлые Алконост и Гамаюн. Сирин — темная птица, темная сила, посланница властелина подземного мира.

Иногда прекрасная птица Сирин встречается в образе настоящей птицы, без всяких человеческих составляющих. Её перья покрывает невидимая масса, символизирующая Стихии. «Крылья ее были белые с голубыми и красными полосами, как карамелька, клюв — нежно-фиолетовый, заостренный, похожий на клинок, а глаза яркие, зеленые, цвета молодой листвы, и мудрые, благосклонные».

Сирин в древнерусском фольклоре — большая, сильная, пестрая дева-птица с большой грудью, строгим лицом и короной на голове.
Аналогом и даже скорее всего предшественником русского Сирина являются греческие Сирены, которые волшебным пением увлекал и мореходов, и их корабли гибли в морской пучине. Первым человеком, кто услышал пение Сирен и остался жив, был Одиссей, который залепил своим спутникам уши воском, а себя повелел привязать к мачте. Благополучно мимо острова Сирен прошли и аргонавты, но только лишь потому, что их внимание от «сладкоголосых» отвлек своим пением Орфей. Согласно другому мифу Сирены — морские девы необыкновенной красоты — входили в свиту богини Деметры, которая разгневалась на них за то, что те не помогли ее дочери Персефоне, похищенной Аидом, и наделила их птичьими ногами. Правда, существует еще один вариант этого мифа: Сирены сами просили дать им птичий облик, чтобы им было легче разыскать Персефону.

По описанию древнерусских верований сладкоголосая птица Сирин, как и губительные морские птицы-девы Сирены, своей песней печальною тоже одурманивала путников и увлекала их в царство смерти. В более поздний период эти черты были вытеснены, и русский Сирин был наделен магическими функциями защитного характера, олицетворял красоту, счастье и радость бытия. А носителем несчастий и бед, согласно русской мифологии, считалась фантастическая птица с женским ликом — птица Обида, которая в отличие от Сирина и Алконоста, изображалась с распростертыми крыльями, разгоняющими хорошие, светлые времена. Вестником несчастий был также Див или Птич — гневная птица с раскинутыми крыльями, сидящая на вершине дерева.
Старейшими изображениями Сирина в русском искусстве считаются рисунки на ювелирных изделиях Киевской Руси, главным образом на золотых колтах (висячих подвесках или височных кольцах в женском головном уборе) и серебряных браслетах-запястьях. Сохранились изображения Сирина на старинных дверцах шкафа, сундуке, поливном блюде, берестяных шкатулках. Рядом с Сирином зачастую славяне рисовали и другую мифическую птицу — Алконоста.


АЛКОНОСТ
Алконо́ст (алконст, алконос) — в русских и византийских средневековых легендах райская птица-дева бога солнца Хорса, приносящая счастье. По сказанию XVII века алконост пребывает близ рая и когда поет, то сам себя не ощущает. Алконост утешает своим пением святых, возвещая им будущую жизнь. Алконост несёт яйца на берегу моря и, погружая их в глубину моря, делает его спокойным на 7 дней. Пение Алконоста настолько прекрасно, что услышавший его забывает обо всём на свете.

Цитата: «Но егда сносит алконост яйца на едино место и насядет на них вверху моря яйцам, во глубине сущим, тогда море непоколебимо бысть семь дней. Дондеже алконостова яйца излупятся ся во глубине и вышедьше же чада познают своя родители. Сия семь дни пловцы корабельные алконостовскими нарицают» (1)

Символическое значение: пример проявления божественного промысла.

Образ Алконоста восходит к греческому мифу об Алкионе, превращённой богами в зимородка. Эта райская сказочная птица стала известна по памятникам древнерусской литературы и лубочным картинкам.

Алконост изображается полуженщиной-полуптицей с большими разноцветными перьями (крыльями), человеческими руками и телом. Девичья голова, осененная короной и ореолом, в который иногда помещена краткая надпись. В руках держит райские цветы или развернутый свиток с объяснительной надписью. Легенда о птице Алконост перекликается с легендой о птице Сирин и даже частично её повторяет. Истоки же этих образов следует искать в мифе о сиренах. Существует подпись под одной из лубочных картинок с её изображением: «Алконост близ рая пребывает, иногда и на Евфрате-реке бывает. Когда в пении глас испущает, тогда и самое себя не ощущает. А кто вблизи тогда будет, тот всё на свете забудет: тогда ум от него отходит, и душа из тела выходит». Сравниться с Алконостом в сладкозвучии может лишь птица Сирин.

Алконост считают ещё и птицей Зари, которая управляет ветрами и погодой. Считается, что на Коляду (в зимнее солнцестояние) Алконост рождает детей на «краю моря», и тогда семь дней стоит безветренная погода. Самое раннее изображение Алконоста находится среди миниатюр и заставок Юрьевского Евангелия 1120-1128 годов — одного из древнейших памятников русской письменности, которое было выполнено в Киеве по заказу Юрьевского монастыря древнего Новгорода. Изображен Алконост с руками и крыльями одновременно и с цветком в руке.

Почему же на столь значимых, дорогих предметах чаще всего можно было увидеть именно птиц-дев — Сирина и Алконоста? Ответ на этот вопрос дают древние языческие верования славян, когда люди поклонялись Природе и ее стихиям: молились солнцу, дождю, ветру, почитали огонь, наделяли защитными свойствами растения, животных и птиц. Среди птиц особым почитанием пользовались Птица-Солнце — сильная птица с распростертыми крыльями и отходящими от нее во все стороны лучами, и Уточка — древнеславянский символ очистительной силы Воды. Считалось, например, что Птица-Солнце и Уточка, соединенные на двух сторонах одного колта, могут защитить женщину от бед. Одновременное сочетание этих двух птиц присутствует и в изображении солнечного бога Хорса.
С 988 года новой религией княжеской власти на Руси стало христианство, которое насильно насаждалось среди славян-язычников. Первым шагом к этому было уничтожение языческих богов и запрещение магических изображений на предметах быта и одежде. По приказу князя Владимира при стечении всего народа в Киеве были разрушены все святилища, а Перун и Велес сброшены с крутого берега в Днепр. Та же судьба постигла каменного Перуна на реке Збруч, который в конце прошлого века был найден в осыпях обрывистого берега, а теперь хранится в залах музея в Кракове как редкий и ценнейший памятник старины. Взамен уничтоженных культовых символов христианская церковь обещала народу покровительство нового бога и святых, которые в то время еще были чужды славянам. Но разве можно беспрекословно принять и полюбить «мачеху», когда на твоих глазах под «ее именем и знаменами» произведен такой акт вандализма над твоей «родной матерью»?! Конечно же, нет. Христианская церковь, проявив вероломство и насилие, встретила в ответ сопротивление русичей-язычников и вынуждена была пойти на многие уступки. Церковный календарь был составлен таким образом, что важнейшие христианские праздники по времени совпадали с языческими. Наиболее почитаемыми стали те святые, которые приняли на себя черты языческих божеств. Например, образ великой богини Матери-Земли воплотился в образе Богоматери или Богородицы, Георгий-Победоносец стал олицетворением солнечного бога Хорса и Дажьбога, Илья-пророк соответствовал богу грома и молний Перуну, покровитель скота Власий стал преемником языческого Велеса.
Точно так же обстояло дело и с магическими знаками в виде птиц на одежде, предметах быта и украшениях. Образ птицы, начиная с глубокой древности, был настолько привычным талисманом и распро-страненным персонажем славян, что уничтожая эту защитную символику, христианская церковь вынуждена была дать людям новых покровителей в привычном облике. Сирин и Алконост заменили Птицу-Солнце и Уточку, при этом мифические птицы-девы стали изображаться с нимбом или сиянием над головой — признаком святости в христианской религии. Постепенно образ птицы Сирин под влиянием христианских и языческих верований стали считать в народе райским, т.е. божественным, и наделять необыкновенными качествами: яркостью, сиянием, неземной красотой, чудным пением и добротой. Изображение Сирина в русском искусстве получило широкое распространение, оно довольно часто встречается на поверхности различных изделий XIV-XVII веков. Алконост попадается гораздо реже. Возможно с течением времени различия между ними были забыты, и они слились в один образ Сказочной Птицы, в котором, как в символе прекрасного, русский человек видел свою собственную мечту о доброте, красоте и счастье.
Наиболее распространенной композицией древнеславянского языческого искусства, связанного с изображением этих двух птиц, является расположение их по двум сторонам одного и того же дерева, ветки или листа. Согласно утверждениям исследователей, это идет от первых легенд о возникновении мира. В одной из них говорится, что среди бескрайних водных просторов, которые были началом всех начал, стояло высокое могучее дерево — скорее всего, это знакомое многим выражение — «на Море-океане, на острове Буяне, стоит Дуб». От двух птиц, свивших на том Дубе гнездо, началась новая жизнь на земле. Древо жизни стало символом всего живого, а охраняющие его две птицы — символом добра, продолжения рода и семейного счастья. Все изображение в целом означало жизнь и благополучие.
До начала XX столетия обе птицы-девы часто встречались и на народных лубочных картинках, продававшихся на базарах и ярмарках, на предметах крестьянского обихода, в деревянной резьбе, на расписных прялках и посуде, в рисунках на домотканом холсте, в народной вышивке и кружеве. В настоящее время все это в основном хранится в музеях, но до сих пор в российской деревенской глубинке можно увидеть дома, украшенные резными досками, где среди завивающихся побегов и листьев можно встретить загадочных райских птиц — Сирина и Алконоста.

Вещие птицы, рожденные в глубине веков и сохраненные памятью народа, вдохновили любителя русской старины, художника В. М. Васнецова к созданию картины «Сирин и Алконост. Сказочные птицы, песни радости и печали» (1896 год).

ГАМАЮН

Гамаю́н — по славянской мифологии вещая птица, посланник бога Велеса, его глашатай, поющая людям божественные гимны и предвещающий будущее тем, кто умеет слышать тайное. Гамаюн всё на свете знает о происхождении земли и неба, богов и героев, людей и чудовищ, птиц и зверей. Когда Гамаюн летит с восхода, приходит смертоносная буря.

Ее имя происходит от слова «гам» или «кам», что означает «шум», отсюда слова — «камлать», «шаман». В белорусском языке слово «гаманiць» означает «говорить», «разговаривать». В древнерусской традиции птица Гамаюн служила Велесу, Крышню, Коляде и Дажьбогу, она же «пропела» и «Звездную Книгу Вед».

Первоначально — из восточной (персидской) мифологии. Изображалась с женской головой и грудью. Собрание мифов «Песни птицы Гамаюн» повествует о начальных событиях в славянской мифологии — сотворении мира и рождении языческих богов. Слово «гамаюн» происходит от «гамаюнить» — баюкать (очевидно, потому, что эти легенды служили также сказками детям на ночь). В мифологии древних иранцев есть аналог - птица радости Хумаюн. «Песни» делятся на главы — «Клубки».

Встревоженность и печаль этой птицы переданы Васнецовым в картине «Гамаюн — птица вещая» (1897 год). Эта тревога, волнение и пророческий дар вещей птицы, глядящей с картины, вдохновили Александра Блока на создание одноименного стихотворения:

Гамаюн - птица на дереве
На гладях бесконечных вод,
Закатом в пурпур облеченных,
Она вещает и поет,
Не в силах крыл поднять смятенных...

Вещает иго злых татар,
Вещает казней ряд кровавых,
И трус, и голод, и пожар,
Злодеев силу, гибель правых...

Предвечным ужасом объят,
Прекрасный лик горит любовью,
Но вещей правдою звучат
Уста, запекшиеся кровью!..

ЕЗГУЛЯ
Езгуля (езгулия гогзица, зогзица) – кукушка.

Цитата:
«Езгуля есть зогоска, злонравна сущи. Народивши бо яйца во инех птиц гнезда вметает. Сама же своему гнезду не хранитель есть» (1).

Обозначает иудеев, не принявших божественного слова.

ВАСИЛИСК

Змей-петух, убивающий взглядом или дыханием. Умирает, увидев свое отражение в зеркале.

Цитата: «Василиск – змей. Родится в части Африки, образом аки петух. Кожа мыша, хвост змеин. Около главы и хребта имать нечто аки чешую зело твердейшую. Василиск тои видение своего на ся в зерцале виденнаго суть умирает тот час.<…> Сказывают, что в Риме при Леоне папе в старых неких каменных стенах жил» (2).

Символически означает жестокость , беспощадность.


ХАРАДР
Харадр (халадреи, харедр) – способная предсказать судьбу больного птица.

Цитата: «Есть убо птица, именуемая харадр, яже и во втором законе пишется. И аще кто в болезнь впадет, яко о хорадре се разумети, или жив будет или умрет. Да аще ему умрети, отвратит лице свое харадр. Аще ли будет ему живу быти, то хорадр веселуяся взлетит» (4).

Харадр может называться и райской птицей, оказываясь в одном смысловом ряду с гамаюном и фениксом. Обозначает Иисуса Хрис­та, обратившегося к языческим народам и Своей Крестной смертью искупившего их грехи. Второе символическое значение указывает на отвращающегося от грешников и обращающегося к праведникам Христа.


СТРАТИМ ПТИЦА


...Стратим-птица всем птицам мати,

Живет Стратим-птица на океане-море ( = на небе)

И детей производит на океане-море,

По божьему все повелению.

Стратим-птица вострепенется —

Океан-море восколыхнется;

Топит она корабли гостиные

С товарами драгоценными .

Итак, как скоро встрепенется эта птица — от удара ее могучих крыльев рождаются ветры и подымается буря: представление, совершенно сходное с скандинавскими орлами-великанами.

Стародавние сказания утверждают, что Стратим-птица — прародительница всех птиц и прицелюдей — живет на море-океане. Когда кричит Стратим-птица, подымается страшная буря. И даже если всего лишь поведет она крылом, море волнуется, колышется.
Но уж если взлетает Стратим-птица, тут уж такие валы вздымаются, что потопляет море корабли, разверзает бездны глубочайшие и смывает с берегов города и леса. В этом смысле она подобна Морскому царю. В некоторых сказаниях она помогает герою выбраться с безлюдного острова и долететь до земли — за то, что он спасает и милует ее птенцов. В «Голубиной книге», старинном сборнике русских духовных стихов, о гигантской птице Стратим сказано следующее: Стратим-птица всем птицам мать. Живет Стратим-птица на океане-море. И детей производит на океане-море, держит весь белый свет под правым крылом. Топит она корабли гостиные с товарами драгоценными. Когда Стратим встрепенется, во втором часу после полуночи, запоют все петухи да на всей земле. Потому Стратим-птица всем птицам мать.

Стратим находится под покровительством Морского Царя, представляющего один из ликов Мудрого Бога Велеса. Моряки почитают птицу-Стратим, приносят ей богатые жертвы, ведь известно, что жизнь моряка полностью зависит от морской погоды. Если небо спокойно, а Солнце светит тепло и ярко, то моряку ничего не угрожает, а если просыпается Стратим-птица и начинает летать над морем, задевая волны своим крылом, то тучи чернеют, поднимается сильная буря, и морякам остается только ждать ее окончания и просить Стратим-птицу успокоиться и улетать к своим птенцам.

Есть так же ЛЕГЕНДА об этой птице:
В давние времена шла морем ладья на Соловки из Архангельска. И вдруг средь ясного дня налетела буря великая. Потемнело все кругом, ветер ревет, волны ладью заливают. И тут явилась над волнами Стратим-птица, та, что моря колеблет, и закричала:
— Выбирайте мне по жребию одного корабельщика в жертву!
А в ладье той несколько воинов плыли в Кемский острог. Один отчаянный был храбрец, настоящий сорви-голова. Крикнул он в ответ Стратим-птице:
— Пусть все погибнем, но тебе не поддадимся. Сгинь, нечисть поганая! — и уж лук боевой натянул, чтобы птицу лютую застрелить.

Но тут поднялась из моря смертная волна выше лесу стоячего, какой даже кормщик бывалый в жизни своей не видывал, а только слыхал про нее от стариков. Сразу смекнул: спасенья от смертной волны никому не будет. Осталось только молитвы читать, да еще неведомо, помогут ли те молитвы!
И в этот миг сын кормщика, отрок Ждан, немой от рождения, вдруг прыгнул за борт в ледяную воду, а она в Белом море всегда ледяная…
Тотчас утихла буря, улеглись волны. Но сколько ни вглядывались люди, ни Ждана в воде, ни Стратим-птицы в небесах так и не заметили.
Прошли годы. И вот нежданно-негаданно объявился в родной Кеми безвестно сгинувший Ждан, но уже не отрок немотствующий, а парень на загляденье: статный, кудрявый, звонкоголосый. Мать его сразу признала по родинке на щеке и по шраму на левой руке.
Стали спрашивать родственники и знакомые, из каких краев явился, где запропастился на столько лет. На все вопросы только улыбался Ждан загадочно да в небеса перстом указывал. Порешили люди, что он малость умом тронулся, и в конце концов отстали с расспросами.
Стал Ждан в праздники да свадьбы по деревням хаживать, на гуслях звонкоголосых наигрывать, сказки да былины сказывать. И про Алатырь-камень, и про Ирий-сад, и про водяных-домовых, и про птицедев прекрасных, кои зовутся Алконост, Гамаюн да Сирин. Только про Стратим-птицу ничего не сказал и не спел, сколько его ни упрашивали!
С тех пор и повелись на Беломорье сказители, былинщики и песнопевцы под гусельные звоны. Но всякий такой краснослов ходил на выучку к Ждану, потому что был он лучшим из лучших.
И вот что еще чудно было: так и не подыскал себе Ждан невесту. Многие девицы по нему вздыхали, кое-кто из вдовушек нарожали от него детишек, таких же кудрявых да синеглазых, но до скончания дней так и остался он холостяком.

А за два года до упокоения своего нанял Ждан целую артель каменотесов, и принялись они на Трехгорбом острове камень преогромный обтесывать, пока не явилась взору птица диковинная с головой девичьей. Там, у подножия каменной птицы, и схоронили Ждана по его последней воле, но слишком много лет прошло с тех пор, от могилы небось и следа не осталось. Унес Ждан с собой загадку Стратим, пощадившей его юность и красоту. А птица та каменная, сотворенная по воле сказителя Ждана, в народе зовется Крылат-камень.

СКАЗАНИЯ О ПТИЦАХ
ЛЮДИ-ПТИЦЫ

Расскажу я вам, ребятушки, старую сказку. Я ее еще от своей бабушки слышал, а она – от своей. Видно, сказка из такой глубины веков к нам пришла, что сейчас и не вспомнишь…

Слыхали вы когда-нибудь, что в древние времена все люди были птицами? Да-да, и вы тоже! Кто сказал «от обезьяны»? Ну, про это сказки пусть вам дедушка Дарвин рассказывает, мне это неведомо, я уж про птиц…

Так вот: были мы, стало быть, птицами… Тогда у нас были крылья, и могли мы и за дальние моря летать, и к солнцу подниматься. Слышали, говорят: «Человек рожден для счастья, как птица для полета?». Вот, это древняя память в нас живет, в словах проявляется…

Хорошо тогда было жить, привольно! Захотел есть – опустился на землю, зернышек поклевал, водицы родниковой испил – и довольно тебе, можно снова в полет. Захотел с Ангелами поговорить – взмыл свечой в небо, поднялся над облаками – а там легко и солнечно, и душа поет! Ангельский язык все знали, потому как люди птицы с Ангелами были в прямом родстве.

Да и жили мы тогда между землей и небом – на деревьях гнезда вили. И птенцы наши между землей и небом вырастали. Когда приходило время, родители учили детишек сначала не ходить, а летать – как говорится, на крыло ставили. «Родительское гнездо» — слышали такое? Опять же – не забыли люди…

Память, она такая – то, что в голове, быстро стирается-забывается, а то, что в крови – нет-нет, да и вылезет. «Лебединая верность», «соловьем заливается», «галдят, как птичий базар», «мудрый, как филин» — все оттуда, из тех времен.

Господь создал людей-птиц так, что не были они ни к чему привязаны, всего им на земле хватало, везде они себе и кров, и пищу находили. Холодно стало – так в стаю, и в теплые края, на зимовку. Тесно стало — так крылья границ не знают, лети, куда глаза глядят, мир большой! Все птицы разные, да равные, ни зависти между ними нет, ни соперничества.

И вот однажды случилась такая история: появилась среди них чужая птица. Откуда она взялась – то мне неведомо, но по всему – прилетела из другой сказки, а то и из другого мира. Потому что была она черной – и оперением, и мыслями, и душой. Доселе таких на земле не водилось. Пролетела Черная Птица над землей, роняя перья. Где она черное перо обронит, там раздоры сеет, или сомнения, или злоба черная прорастает. Никто тогда не знал, что завали эту птицу Зависть. Да и откуда им знать, если доселе никакой зависти на Земле не водилось? А уж тем более, что черные перья зависти надо немедленно выпалывать и сжигать, пока не проросли? Да, ребятушки, никто не знал и не ведал… И приключилось страшное дело!

Вдруг люди-птицы стали задумываться: у кого гнездо выше, а у кого ниже; кому вода из родника досталась, а кому из речки; у кого птенцы раньше из гнезда вылетели, у кого позже. Сравнивать стали, стремиться соседей обойти.

Тут кто-то придумал запасы делать – стал в гнездо еду впрок таскать. Раньше-то ведь как? Поел сколько надо – и лети себе налегке, надо будет – еще поешь. А тут Черная Зависть внушила многим, что все когда-нибудь кончается, а потом наступают черные времена. И если впрок не отложить, то придет время – и спохватишься, ан запаса-то и нет! Ну, стали на черный день про запас откладывать, а запас на самом деле и карман тянет, и гнездо – вот уж чье-то под тяжестью и рухнуло на землю, потом еще одно и еще. Тогда птицы придумали гнезда на земле устраивать – ниже ее не упадешь, земля всех держит. Да и зернышек-ягодок еще больше можно запасти…

Тут какой-то сороке надо было по делам отлететь. А она рябины в гнездо много натаскала. Оставлять жалко: а вдруг какой завистник повытаскает? Ну, сорока нанизала рябину на тонкий прутик, как сумела, да на шею себе и повесила.

Вот летит она – а лететь тяжело, ожерелье к земле тянет, крылья устают, приходится то и дело садиться отдыхать. А Птица-Зависть уже тут как тут: одну в сердце клюнула, другую… Стали все чаще и другие запасы при себе носить, кто на шею повесит, кто на голову. Постепенно и взлетать уже не могли – стали все чаще по земле передвигаться. Зато стали себя украшать бусами и ожерельями, и чем тяжелее, тем лучше: все видят, богатая, стало быть, птица…

Ну, по земле ходить – оно, конечно, ноги развивает, зато крыльям нагрузки нет, они и стали потихоньку высыхать и в размерах уменьшаться, за ненадобностью. Скоро в руки превратились, потому что ими удобно запасы на ниточки нанизывать. Ну и пошло-поехало… Первое время еще в небо поднимались, полетать в синеве, а потом недосуг стало – богатства надо копить, гнездо охранять, конкурентов устранять.

Кстати, так первые хищные птицы появились. Ведь Черная Зависть – она такая: начинаешь думать, что если ты не заклюешь, то тебя заклюют. Вот и начались распри – у кого клюв больше, тот и победил. А мелкие птицы научились мелкие пакости делать – надо же им было как-то выживать? Исподтишка да хитростью – глядишь, и крупных птиц обошли, урвали свой кусочек счастья, свое место под солнцем. Только вот счастье – оно ведь сильное, когда большое, когда целое. Тогда его на всех хватает! А если его по кусочкам растащить – какое ж это счастье? Так, огрызок…

Да, сильно изменились люди-птицы… Теперь птенцы прямо из гнезда – да на землю, иных родители уже и летать не учили. Потому что сами стали забывать, каково это – парить в свободном полете. Да и когда им в небеса-то стремиться было? Если надо все время земные проблемы решать, за территорию биться… Это ведь раньше где птица села – там и хорошо. А от Черной Зависти стало все время казаться, что соседу – лучше. Это тогда появилась поговорка: «Всякий кулик свое болото хвалит». До этого каждое болото мило сердцу было, никто местом не кичился, богатством не хвастался… Вот ведь что с крылатыми людьми Черная Зависть наделала!

Когда равенства меж птицами не стало, появились новые выражения: «важная птица», «птица высокого полета», «не накаркай беду». А беды все чаще случались, потому как люди-птицы все запасались «на черный день». А если его все ждут, этот самый «черный день», он обязательно придет рано или поздно! Так уж черные перья Зависти прорастают.

Прежде все люди-птицы друг друга уважали, потому как у каждой было свое Предназначение, и все были нужны. Люди-дятлы – санитары леса, люди-голуби – курьеры, люди-альбатросы – морские смотрители, люди-орлы – руководители хорошие, люди-сороки – распространители новостей, люди-ласточки – предсказатели погоды, люди-фламинго – просто для красоты, глаз радовать. Все знали, что лучше курицы наседки и матери в мире не сыскать! За советом к ним ходили, как яйца правильно насиживать, как птенцов обучать. А тут запрезирали куриц, стали говорить, дескать, «курица не птица». Черные перья посеяли обиду и неравенство.

Вот и получилось, что люди-птицы постепенно потеряли крылья, перестали стремиться в небо, стали, как говорится, «приземленными». Стали просто людьми. Ну, что ж поделать – жить всем хочется! Стали землю обживать. Только теперь ее всем не как-то не хватало, и корма тоже маловато стало, вот и начались на земле войны. Ведь если черные перья Зависти вовремя не выполоть, рано или поздно они засеют весь мир, прорастут злом и смертью.

Тем же, кто сумел противостоять Черной Птице Зависти и не впустил ее в свое сердце, пришлось несладко. У них остались крылья, но им теперь все завидовали, поэтому начались на них гонения со стороны бескрылого большинства. Пришлось им прятаться, скрываться, или делать вид, что они как все – на земле живут, по земле ходят, к небесам не стремятся.

Время на Небесах и на Земле течет по-разному. На Земле прошли долгие века, на небе – всего лишь несколько дней. Не сразу Ангелы заметили, что люди-птицы все реже и реже появляются среди них. Но пришло время – и Ангелы стали волноваться. Почти никто из людей не долетал теперь до их сияющих высот, да и ангельский язык люди почти совсем забыли, и мало кто мог свободно разговаривать на нем. То, что удалось все-таки понять и разузнать, привело Ангелов в печаль великую. Ведь люди-птицы были им очень дороги – потому что все, у кого есть крылья, по сути, одна семья. И что ж теперь делать – непонятно было. Ангелы ведь в небесах обитают, а на земле не живут. Сгорают они там при прохождении нижних слоев атмосферы.

Когда Ангелы Создателю суть дела изложили, тот вздохнул сокрушенно. Что ж поделаешь, раз люди-птицы свой путь выбрали? Создатель, он ведь свою волю всем являет, но никому не навязывает. Дал он людям крылья – а уж что с ними дальше делать, они сами решают. И Черная Птица Зависти в чистое сердце перо не обронит – оно там не прорастет, засохнет, завянет… Так что, по всему выходило, ходить теперь людям по земле – раз крылья не сберегли. Опечалился Создатель, и заплакали Ангелы.

Но один из Ангелов не смирился. И задумал дерзкое предприятие. Решил он пожертвовать собой ради того, чтобы спасти людей, вернуть им крылья. А для этого придумал он спуститься на землю и засеять ее лучезарными перьями Света. Обратился он к Создателю за благословением. Создатель только головой покачал. Уж так он Ангелов создал, что не приспособлены они к земным условиям. Но Ангел не отставал – все просил и просил.

Создатель на то и Создатель, чтобы придумывать и создавать. И предложил он Ангелу превратить его в птицу. Оперение у нее будет такое же лучезарное, как у всех Ангелов. Будет она летать по земле и ронять перья. Перья ее будут утешение нести, в людских сердцах светом и любовью прорастать, и начнут людям сниться чудесные сны. Сны о небе! Люди вспомнят, как прекрасен свободный полет, как они когда-то были близки к Богу, как парили в облаках и разговаривали с Ангелами. И тогда захочется им вернуть крылья! А поскольку крылья у них никто не отнимал, начнут они их потихоньку тренировать. Сначала немного от земли отрываться, потом короткие перелеты делать, потом – длинные, а уж потом самые легкокрылые и настойчивые взлетят в небо. А там, глядишь, кто из зависти, а кто от любви – и остальные начнут летать.

Возрадовался Ангел, уж и крылья расправил. Но тут Создатель ему и говорит: «Там, на земле, ты долго не выдержишь, сгоришь. Но возродишься! Потому что есть в тебе великая любовь к людям, а Любовь дарует бессмертие. Раз в 100 лет будешь ты сгорать дотла, а потом возрождаться из пепла лучезарнее прежнего, и снова и снова будешь ронять в мир утешение, свет и любовь. Нарекаю тебя птицею Феникс. Будет она бессмертна, как все Ангелы, и Предназначение ее – вернуть людям крылья. Благословил Создатель Ангела на подвиг во имя людей и отправил его на землю.

Вот с тех пор в нашем мире и летает птица Феникс, дарит людям утешение. Там, где перо обронит – там прорастают добрые чувства. Если в сердце перо Феникса попало – поселяются там Свет и Любовь, которые сиянием других к себе привлекают, ангельским теплом с ними делятся.

С тех пор много времени прошло, если по-земному считать. Хоть и много еще перьев Черной Птицы живет в этом мире, но и Феникс уже много успел. Стали людям сниться странные сны – будто они там, над облаками, в небесном сиянии, с Ангелами наперегонки летают. И люди вспомнили, какими они были изначально. Стали крылья расправлять, взлетать пробовать. И уж многие снова от земли оторвались – как их далекие предки.

А птица Феникс, как и было обещано, подолгу на одном месте не сидит – летает по всему миру, потому что она на Земле одна такая, и повсюду нужна. Раз в 100 лет она сгорает дотла, а потом возрождается для того, чтобы продолжить свое святое дело. Вот такая она, эта птица – с ангельской душой и человеческими глазами… Не каждый может ее встретить да разглядеть, а только тот, кто душой чист и божественным светом наполнен. Может, и вы сподобитесь – если вести себя хорошо будете.

Ну, малышня, вот и сказке моей конец. Что-то засиделись мы. Давайте-ка, вставайте, расправляйте крылышки – и вперед! Да смотрите, высоко не летайте – вам еще окрепнуть надо. А там и ваш через придет в поднебесье парить, с ангелами разговаривать. А коль птица Феникс вам в жизни встретится – не забудьте ей низко поклониться да спасибо сказать. За то, что крылья нам возвращает. Ну, полетели! С Богом!


СКАЗАНИЕ О ПТИЦЕ ГРОМОВОЙ НЕБЕСНОЙ

Жила на свете Птица Громовая. Видеть никто не видел её, но, опять таки, Предание осталось. Ростом Птица была велика. Может, с дерево, а может, и больше. Петь она не умела, да и незачем ей это было. Оперение у неё яркое, прямо таки огненное. А если крыльями взмахнёт, так гром и прокатится по небу. Когда летала Птица, то собою солнышко заслоняла. Поднимали люди головы да говорили друг дружке – гроза, мол, начинается.
Где жила Птица, действительно, неведомо. Даже Предание молчало – там где-то, среди звёзд. Но вот зачем-то она прилетала сюда, видно, надо было. Люди относились к ней осторожно. Не то, чтобы боялись, но береглись. Сказки страшные про Птицу слагали – мол, и убивает она, и оглушить может. Конечно, как всякое живое существо, Птица иногда и нрав свой покажет, но чтобы нарочно убивать – никогда она так не делала.
Что верно, то верно – не было мира между людьми и Птицей. Как завидят тучу над лесом, сразу прячутся и детишек малых запирают. А не подумают, что иначе Птица не может прийти в мир, ведь рождена она не на земле, и к тишине не приучена. И как найти с ней слово общее?

…жила в одной деревеньке девчоночка смышлёная. Ты не смотри, что она такая маленькая, а поумней иного взрослого будет. И всё-то ей интересно: и как речка шумит, и как птицы перекликаются, да как цветы растут. И дивно, что и звери, и птицы её за свою почитали, да ещё и помогут, бывало. Говорили люди, что девчоночка та слово волшебное знала. Да и приходили к ней иногда за советом, что и как делать.
Незаметно время летело, да и выросла девчоночка в красу девицу. Коса русая до земли, глаза как небо весеннее. Было у девицы имя, родителями данное, да подружки звали её всё больше Берёзкой. Так и пошло.
Избушка-то Берёзкина на самом краю леса была, словно нарочно её туда поставили. Подальше от глаза людского да речи пересудочной. А люди и любили, и боялись её, и чего больше было, не ведомо.
Так и жила Берёзка, ограждённая лесом от злых перетолков и не делила людей на плохих или хороших. Всё ей были как братья и сёстры.
Долго ли, коротко ли, однако запала людям в голову мысль злая. Стали они думать да гадать, как бы извести девицу. И случилась тут история одна.
В день базарный пошла Берёзка на ярмарку. Ходит и не замечает, что толпа расступается перед ней. Вот выбрала она товар, и только заговорить собралась с хозяином, как расшумелись люди, раскричались. Много слов злых на волю выпустили. Ведьмой Берёзку называли. А та стоит и в толк взять не может – с чего бы это?
Знамо дело, что толпой легко решиться на самые неприглядные дела, какие в одиночку и помыслить-то страшно. И вот шумят люди, сами себя подзадоривают. Но только замахнулись на Берёзку, как потемнел воздух от птичьих крыльев, пыль дорожная столбом взметнулась, да в глаза людям бросилась. Прилетели на выручку Берёзке друзья пернатые. Крыльями, клювом да когтями стали толпу охаживать. Тут уж не увернёшься, не спрячешься. И в суматохе этой исчезла Берёзка. Потом говорили, будто семь соколов увезли её в лодье серебряной, а кто-то добавлял шёпотом, по сторонам озираясь, будто взяла её с собой Птица Громовая, Небесная.
Так это было или нет, но действительно, исчезла тогда Берёзка. Испугались люди сделанного ими, да и разбежались, кто куда смог. Затихла после деревенька, опустела.
Что же с Берёзкой стало? Молчит молва народная. Только вот издалека стали песни долетать, будто бы живёт в лесах заповедных девица красавица; волшебницей лесной её кличут. Ведомы ей тайны лесные, да будто бы сама Птица Громовая к ней прилетает.
Так ли, нет ли, да только сказание, словно венок луговой сплетается…

… вот расшумелась однажды Птица Громовая. Крыльями бьёт, светом слепит. Поднялась тут буря немалая. Мужики, бабы в избушки попрятались, притаились, от страха ни живы, ни мертвы сидят. И надо ж так случиться, что подхватило ветром двух пострелят малых, унесло в сторону неизвестную. Тут уж винить некого, видно, так на роду их было написано. Потужили – погоревали, да жить дальше надобно.
Но однажды вернулись они в селение взрослыми, рассказывать начали. Удивительный рассказ их был; да люди запомнили и песней крылатой в мир отпустили.
Подхватил ветер ребятишек, а они и испугаться не успели, так игрой заняты были. Играли они в птиц небесных – как в воздух поднялись, обрадовались. И полетели в голубом сиянии, будто крылатыми вправду стали. Не успели они испугаться, как слышат голос приветливый. Тут сияние пропало, и оказались ребята в месте незнакомом. Стоят, оглядываются. Видят, идёт к ним Волшебница лесная, за руки их берёт, в дом приглашает, за стол сажает.
- Здравствуйте, птички-небылички, не испугались?
Ребятишки дружно отвечают, что желание их исполнилось и что летать – самая большая мечта их.
Кивает головой Волшебница, знаю, мол, знаю. Тут один из ребят и спрашивает: «Говорят, Птица Громовая к тебе прилетает. Вот посмотреть бы! Хоть одним глазком!»
Кивает головой хозяйка – а не страшно будет-то? Чай, не ветер ураганный, а Свет яркий? Но горят глазёнки ребят, а в них желание узнать неведомое.
-Ну, хорошо. Поживёте у меня немного, попривыкните. А если домой хотите, то ветер назад отнесёт.
Но не хотят ребятишки от чуда уходить, уж так хочется им Птицу Громовую посмотреть.
И остались они у Волшебницы в лесу жить-поживать. Тайнам разным учились, не замечая, как весна весне руку подаёт.
Многому научила их Волшебница, только главное пока сокрытым оставила. А ребята сами терпеливыми стали, знание копят.
И вот говорит однажды им Хозяюшка: «Настало время главному научиться, не забоитесь ли?»
А тут как раз солнышко зашло, за окошком потемнело. Ветер верхушки деревьев тронул. Ведёт Волшебница ребят за порог. Тут поняли они, что настало время экзамен держать, да выучку свою показывать. Загремело, засверкало над лесом – словно шар огненный по земле прокатился. Стоят, не дрогнут ребята. Вспыхнуло вдруг ярче яркого, и зажмурились они невольно. А когда глаза-то открыли, дивную картину увидели. Гроза кончилась, лес успокоился; вокруг свет разливается такой, что потрогать можно.
Не удержались ребята, дотронулись и услышали голос сладкозвучный – там, в сиянии Птица сидит, красоты небывалой. Поняли тут ребята, кого они видят. Замерли, чуть дышат. А сами думают – птица малая перед ними сидит, а поётся-то про великаншу! Улыбается им Птица и отвечает, что всяк по-своему разумению судит.
Молчат ребята, только глаза да уши раскрыты. Вдруг кажется им, что воздух сам петь начинает. И снова Птица говорит, что воздуха как такового нет, есть струны небесные, они от звезды к звезде тянутся. До которой дотронешься, та и звучать будет. Затихли ребята совсем, только чувствуют, что разлиты вокруг них ароматы дивные. Запах липы цветущей грубым покажется. И говорит им Птица, что это дыхание звёздное, чистое, как Любовь.
Обращаются к Птице ребята – откуда ты прилетела? Где дом твой? Птица глазом покосилась – далёко очень. А если хотите, показать могу. И крыло поднимает. Открылись взору ребятишек картины волшебные. Видят они и животных дивных, и цветы огненные, и людей неземных. Реки мелодиям подобны, а небеса переливаются узорами самобытными.
Второе крыло поднимает Птица – видят ребята небо звёздное. Свиваются в спирали туманные реки, уходят в Беспределье. А на звездах – свой мир дивный. Каждая планета в ритме своём живёт.
Стоят ребята, про всё забыв. Открыла им Птица Мир бесконечный, и не страхом он заполнен, а светом добрым. Захотелось и им туда же попасть. Улыбнулась Птица и ответила словами человеческими:

- В своё время к нам придёте, да с друзьями вместе.
Обрели тут речь ребята и спросили Птицу, почему же люди не чувствуют все этой красоты?
- Потому, что слышат только самих себя. А того, что не понимают, пугаются.
Задумались ребята. Хорошо бы вернуться, да объяснить людям, что не гром с молниями слышат они, а далёкую музыку звёздную. А гром бывает потому, что натыкаются струны тонкие на человеческие суждения плотные, каменным стенам подобные.
- Отпусти нас обратно, Птица Громовая!
Хотели ребята ей объяснить, зачем, да поняли, что она уже знает.
Спрашивает:
- Сумеете ль донести красоту небесную? И в чём понесёте?
- В сердцах своих, - отвечают.
- Не расплавит ли их жар огненный?
- Любовью закроем до времени.
- А холод суждений людских?
- Так ведь останутся с нами песни струн, что от звезды к звезде тянутся.
Кивает головой Птица, соглашается.
- Верно,- говорит, - не ослепит вас славы сияние, ибо больший свет видели вы. И не замутится разум, потому что живёт в сердце память о прошедшем.
Сказала и пропала, а вместе с нею пропали ароматы, и не слышна стала музыка небесная.

Стоят ребята на опушке, за руки держатся. Смотрят, в сторонке Волшебница улыбается и говорит им:
- Пора вам домой возвращаться, да знание передать. Птица Громовая ещё не раз беседовать с вами станет, и сердца ваши навек связаны.
Проговорила, да птахой малой обернулась, в небо вспорхнула.
Оглянулись ребята и увидели, что стоят они ровнёхонько перед родным селом. Посмотрели друг на дружку, удивились, что не дети они малые, а выросли. Поблагодарили Волшебницу и Птицу Громовую Небесную за уроки серьёзные, поклонились миру и пошли к людям.

Вот видишь, какая история случилась. Где быль аль небыль, не нам судить. Что принёс народ в сказаниях да легендах, значит, нужно было.
Гром по-прежнему гуляет над землёй. Случится тебе его услышать, не беги прятаться. Ведь там звучат те самые струны, что от звезды к звезде протянуты.
А, значит, и к нам с тобой.

СКАЗАНИЕ ГО ПТИЦАХ

Славянин часто представлял себя вольной птицей и мечтал улететь за синее море. Мечта о свободе и счастье полностью сливалась с образом птицы. В русском фольклоре мы найдем больше всего песен, сказок, преданий, загадок именно о птицах. Светлые образы поднебесных существ часто появляются на посуде, прялках, в вышивке. Народный костюм по своему силуэту похож на птицу: широкие рукава-крылья, головной убор-хохолок, нагрудные и поясные украшения-оперение. Священные птицы украшают наличники домов, а украшения - обереги в виде птиц являются самыми сильными: утко-кони, голубь, сокол, аист, петух.

"Птицы принимались некогда за общепонятный поэтический образ, под которым представлялись ветры, облака, молнии, солнечный свет, стихиям этим были приписаны свойства птиц, по преимуществу тех, которые поражали наблюдающий ум человека быстротой своего полета и силой удара, и наоборот: с птицами были соединены мифические представления, заимствованные от явлений природы. Фантазия создала своих баснословных птиц, олицетворяющих небесные грозы и бури" .

Птицы часто противостоят злым силам, стерегут границы родной Земли, указывают дорогу и приметы на погоду. Темные птицы несут плохие вести, сопровождают темную силу, несут болезни и даже смерть.

Особое место принадлежит ОРЛУ - божьей птице, царю, владыке небес. Орел считается старшим и главным среди птиц. Согласно поверью, все Орлы происходят от царей. Орел как хозяин небес распоряжается, кому быть в небесах, а кому нет. Орел связан с небесными стихиями и управляет ими. Есть поверье, что орел отводит градовые тучи от полей и спасает урожай. Поэтому убивать орла запрещено. Живет он дольше всех других птиц и обладает способностью омолаживания: когда наступает старость, он летает на край света и, искупавшись в озере с живой водой, снова обретает молодость. У славян существует поверье, что в гнезде у орла находится волшебный камень - "орлов камень", "камень-огневик". Камень этот защищает от огня, болезней, помогает при родах. Найденный камень привязывали к левой руке или ноге. Орел - активный защитник от сил мрака, болезней и смерти. Орел в санскрите - быстрый, стремительный.

По легендам именно птица-СОКОЛ принесла на землю огонь - искру от солнца, и от зажжения дерева на земле появился небесный огонь. Сокол - больше духовная птица и помогает человеку, особенно воину. Не зря русский воин часто на шлеме носил соколиные перья. Каждого русского молодца называли "соколом ясным"; за его глаза - зоркие очи, смелость, огненный темперамент. Сказочные герои обращаются в соколов, чтобы мгновенно одолеть немыслимые расстояния, внезапно напасть на врага, незаметно появиться перед "красной" девицей. Известный герой русской сказки Финист-Ясный Сокол вобрал в себя все эти способности. Его имя созвучно с вечно неумирающим фениксом.

ВОРОН - демонический персонаж русской мифологии. Он считался самой мудрой и вещей птицей. В волшебных сказках он добывает мертвую и живую воду, представляет ветер. По христианским традициям эта птица стала символом дьявольских сил.

Ворон живет триста лет и владеет тайнами: предсказывает смерть, нападение врагов, дает советы героям, указывает на клады, приносит весть. Зловещий характер приписан ворону за его черный окрас и противопоставляется добрым, кротким птахам. Существует поверье, что в ворона может превратиться любая нечисть. Верят, что черти в виде ворон слетаются и кружат над домом умирающего колдуна. Души злых людей также представляются воронами. Считают, что ведьму можно определить по ворону, сидящему у нее на крыше. Упоминается, что смерть в дом проникает в виде ворона. В библейской легенде рассказывается, как ворона Ной отпустил посмотреть, кончился ли потоп, но он не вернулся назад. В наказание за это ворон, бывший когда-то белым и кротким, как голубь, стал черным, кровожадным и был обречен питаться падалью. Убитого ворона или ворону вешали в хлеву или конюшне для отпугивания злых духов. Вывешивали также на полях и огородах для отгона воробьев. Верят, что в гнезде черной птицы хранятся невидимые сокровища: золото, серебро, драгоценные камни. Он охраняет клады и стережет их. Ворон и ворона наделяются чертами характера злого человека. Они и хитры, и хвастливы, и тщеславны, падки на лесть плюс ко всему ворона ленива и нерасторопна.
Не зря таких людей называют вороной. Есть у воронов и свой царь, и сидит он, говорят сказки, в гнезде, свитом на семи дубах.

ГОЛУБЬ - священная птица, воплощение Духа Святого, олицетворение доброты и красоты. "К недоброму человеку и голубь не летит". "Голубь, голубка, голубушка", - говорят у нас в народе на влюбленных. С голубем соединилось представление о счастье и любви. Давно известна миротворческая роль этой птицы. В колыбельных песнях часто упоминается о голубе, который воркует и успокаивает ребенка. Голубь может быть и вещей птицей. Если он влетит в избу- быть смерти или пожару. Голубь использовался и в любовной магии. Считалось, что голубиное сердце указывает верную дорогу к любви.

ЛЕБЕДЬ известен своей верностью, и только лебедь перед смертью взмывает к солнцу, поет свою последнюю песню и падает на землю. Белый лебедь - символ дневного света. Дева-лебедь - дочь или спутница солнца. "Лебединым девам придается вещий характер и мудрость. Они исполняют трудные, сверхъестественные задачи и заставляют подчиняться себе саму природу". Предание, записанное Нестором, упоминает о трех братьях - Кие, Щеке и Хориве и сестре их Лыбеди. Первый дал название Киеву, два других брата - горам Щековице и Хоревице, Лыбедь - старинное название реки, впадающей в Днепр.

Царевна Лебедь в сказках своей мудростью, светом и красотою помогает героям достичь цели, найти счастье. Белая лебедь воплощает любовь и красоту, а черная - мрак, смерть, обиду. Лебедушка является в глазах народа, сказителя-песнотворца самым поэтическим и нежным образом. "Лебеди на крыльях за море снег понесли", - говорится при первом снеге.

АИСТ - желанный гость в любом русском дворе. Хозяева нарочно ставят на крышах шесты, чтобы аисту удобно было гнездо вить. По старинному поверью, аисты охраняют дом от пожара, а если и пожар случится, то он тут же в клюве воды наносит. Разорить гнездо, либо обидеть аиста - значит накликать на себя беду большую. Красный цвет ног и длинный клюв способствовали тому, что его считали птицей бури и огня. В легендах и обрядах аист представлен в роли охранителя и очистителя земли от гадов и прочей нечисти - змей, жаб, насекомых и нечистой силы.

Аистам приписывается ряд человеческих особенностей: они имеют пальцы, душу, понимают язык человека, плачут слезами, справляют свадьбы, верны в любви. Существует легенда о том, как бог дал человеку мешок с гадами и велел выбросить в море или в огонь. Человек из любопытства развязал мешок, и вся нечисть расползлась по земле. В наказание бог превратил человека в аиста, чтобы он очищал землю. Распространено и поверье о том, как аист приносит в дом детей, вытаскивая их из болота, из моря, приносит в корзине, корыте или лохани. Дом, который избегает аист, считается проклятым.

ЛАСТОЧКА - чистая, святая птица, наделяемая женскими качествами. Считается, что ранний прилет ласточек предвещает урожай. Ласточка - покровительница семьи, не зря ее называют "хозяйкой", "домовиткой", "домахой". Гнездо ласточки обеспечивало дому счастье и благодать. Если ласточка бросит гнездо, "вся семья вымрет", - так говорили в старину. А если ласточка залетит в дом или часто вьется у окна, то быть свадьбе. Ласточка - вестница весны. В песнях ее называют ключницей, так как она приносит из-за моря золотые ключи, которыми отпирает лето и замыкает зиму.

ЖАВОРОНОК - воплощение жары и ясного неба. Он, как и ласточка, приносит весну. Один из весенних дней посвящен птицам. Женщины пекут в этот день "жаворонков" - печенье, с которым дети бегали по улице и кричали заклички, встречая птиц: "Жаворонки, жавороночки! Приносите нам Весну-красну, солнышко, тепло гнездышко".

Жаворонок считается певцом Божьей Матери. В древнерусском "Сказании о птицах небесных" жаворонок говорит о себе: "Я высоко летаю, песни воспеваю, Христа прославляю". Согласно легенде, жаворонок, как и ласточка, вынимал из тернового венка распятого Христа колючки. Пение жаворонка высоко в поднебесье считается молитвами. В многочисленных припевках, приговорках и веснянках к жаворонку обращались: "Принеси весну на своем хвосту, на сохе, на бороне, на ржаном копне". Жаворонок своим пением призывает к началу полевых работ.

ВОРОБЕЙ - птица, которой в народных представлениях присуща брачная символика, символика ловкости и проворства, и мотив воробышка-воришки до сих пор сохраняется. Согласно легенде, воробей своим чириканьем выдал Христа преследователям, приносил гвозди для распятия и чирикал: "Терпи! терпи!". В наказание воробей стал маленьким, серым и имеет на лапках невидимые оковы. С воробьем связаны плохие приметы: пролетавший с чириканьем над головой воробей несет неудачу, влетевший в окно - большую беду или покойника. В обрядовой практике известны разнообразные обереги посевов, которым воробей наносит вред. Многие славянские народы имеют обычай под Новый год сжигать воробья в печи, пепел смешивать с зерном и использовать при первом севе.

В фольклоре воробей наделяется мужской символикой. В песнях, пословицах, загадках воробей предстает как "маленький мальчишка в сером армячишке". В сказках муж может оборачиваться в воробья. В весенних хороводах воробья изображают гулякой, молодцем-любовником, соблазнителем. В свадебных обрядах жениха сравнивают с воробышком. На воробья девушки гадали, а если воробей устроил гнездо на доме, то здесь ожидается свадьба.

Существует новогодняя забава "Гонять воробьев" - за столом все сидящие закрывают глаза, а кто-нибудь ударяет ложкой другому по лбу, и тот должен угадать, кто его ударил. Есть поверье, что в одну из летних ночей все воробьи исчезают, даже днем их не видно, и что они слетаются в одно место, где черт (старший над воробьями) в этот день считает их. Народ приметил, что такая ночь выпадает на 1 сентября, ее так и называют "воробьиная".

КУКУШКА. Согласно поверьям, у кукушки нет пары: муж ее утонул или она сама убила его, сжила со свету. По легенде, кукуш покинул кукушку еще во время всемирного потопа. В фольклоре кукушка - обращенная в птицу скорбящая вдова;

жена, зовущая мужа; сестра, оплакивающая брата; дочь, проклятая матерью. В обряде "похороны кукушки" (прощание с весной) изготовляли "кукушку" из сучка или травы, повязывали черным платком, потому что считали кукушку вдовой. С прекращением кукования на Петров день заканчивается весенняя пора и начинается лето. Существует поверье, что после окончания кукования она прячется, а свои яйца подкидывает в чужие гнёзда. В народе говорят: "За то кукушка без гнезда, что в Благовещение его завила" (в Благовещение работать нельзя).

Как и другие птицы, кукушка на зиму улетает в "Вырей" - рай. Кукушка улетает туда последней и возвращается оттуда весной, так как её считают ключницей, хранительницей от верея. С кукушкой связано много народных примет: ранний прилет и кукование, когда лес еще без листвы - к неурожаю. К неурожаю и кукование вблизи жилья. Кукование на Благовещение - плохие вести. Нельзя купаться, пока кукушка не закукует. Когда услышишь первую кукушку, нужно быть веселым, иметь в кармане деньги и позвенеть монетами или ключами - тогда весь год будешь веселым и при деньгах. Кукование предсказывает и замужество, и сколько лет жить человеку, но чаще кукование расценивали как зловещее предсказание и потому говорили: "Хорошо кукуешь, да на свою б голову!".

СОВА - ночная гуляка, величается в сказках "совушкой-вдовушкой", разумною головушкой, залесною барыней Ульяной Степановной. С ней всегда соединялось представление о мудрости. Любит жить в глухом лесу, сторожит клады и дружит с мудрецами (в сказке - с Бабой-Ягой).

ФИЛИН - "совкин деверь", постоянный спутник Лешего. Пугает сбившихся с пути.

ПЕТУХ - птица, приветствующая восход солнца, своим пением он как бы призывает это животворящее светило, прогоняет нечистую силу мрака и пробуждает к жизни усыпленную природу, не зря ему еще дают имя "Буди мир". Петух считается опекуном хозяина. Русские считали, что без петуха весь дом развалится. Петух - символ солнца, огня, плодородия. Он является одним из основных атрибутов свадебного обряда. По окончании жатвы также резали петуха. Существует много гаданий на петуха.

Красный петух в народных представлениях связан с пожаром. Верили, что если в хозяйстве умрет петух, то случится пожар. И если он сильно кричит и бьется в окно, то этим он предсказывает несчастья, пожар. Крик петушиный предохраняет от повальных болезней. Потому его берут с собой на обряд "опахивание", когда бабы, распустивши волосы, впрягались и обходили село с петухом, не пуская тем самым болезни в деревню. Иногда петуха закапывали на границе поселения как его хранителя. Во время холеры у русских был обычай купать петуха в реке, в колодце, чтобы очистить воду.

Петух может обладать демоническими свойствами. Старый петух может навлечь на хозяина смерть или превратиться в демона. Считается, что петух, проживший 3-9 лет, может снести яйцо, из которого выводится демоническое существо "огненный змей", "антипка" или "василиск". Оно исполняет три года желания хозяина, но потом забирает его душу. По поверьям яйцо, которое несет петух раз в три года, надо бросить в горящее строение. Петушок-золотой гребешок - популярный герой русских сказок. В народном воображении он представлялся сидящим на своде небесном и не страшащимся ни воды, ни огня.

Ночью, после первого крика петуха у русских принято креститься со словами "Слава богу! Свят Дух по земле, а дьявол сквозь земли, теперь бояться нечего".

Русский человек постоянно обращался к птицам или сравнивал себя с ними. "Эх, крылья бы мне! Птицей взвился бы да полетел", "Молодость-пташка вольная", "Снесите, вольные птицы, поклон на родимую сторонушку", "Что ему делается: не ест, не жнет, как Божья птаха живет", "Счастье - вольная пташка", "Птица не только деток кормит, а и летать учит". Птицы несут информацию о стихии воздуха, а с ним звуки, тональность, ритм, мелодии.


Made on
Tilda